Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 14 – Наталья Томасе

— Если у меня появятся вопросы… как я смогу связаться с тобой?

— Нет нужды приходить сюда каждый раз. Я не только здесь. Я везде. Ты научишься ощущать моё присутствие. Тебе лишь нужно мысленно обратиться ко мне — и ответ придёт. Опусти ум в область сердца. Следи, чтобы оно оставалось в мирном состоянии.

Бари покидал Храм с совершенно иными переживаниями, чем те, с которыми пришёл. Внутри него будто сместился центр тяжести.

Он обрёл множество новых задач, новых направлений, новых смыслов — но странным образом это не давило, а, наоборот, придавало сил.

Он чувствовал, что все эти трудозатраты будут компенсированы не материальными благами, которыми он и так владел, а чем-то куда более тонким: особым внутренним настроем, новой тональностью восприятия, при которой весь мир начинает выглядеть иначе.

И ещё — его удивляло, что Род не попросил показать эскиз. Это было похоже на доверие. Но вместе с доверием пришла и ответственность, тяжёлая, но светлая.

Он шёл в Пантеон, и с каждым шагом ощущал, как меняется ритм его сердца. Будто мир вокруг него расцветал, становился ярче, живее, объёмнее. Даже воздух казался другим — прозрачнее, насыщеннее.

Он знал: что бы ни случилось с проектом, он может рассчитывать на Рода. И от этой уверенности внутри него расправлялось что-то тёплое, тихое, почти детское.

Бари был по-настоящему счастлив.

Наука может быть не только познавательной, но и красивой…

Именно об этом подумал Бари, подходя к зданию Пантеона. Он не был здесь давно, и многое изменилось.

Перед входом стояла точная копия огромного фотонного источника синхротронного излучения — такого же, какие используют для исследований в физике твёрдого тела, быстрых химических реакций, биологии и смежных областей.

Сам Пантеон был монументальным сооружением из бетона, свинца, стали и стекла. Круговой план, полусферический купол и ориентация по четырём сторонам света отражали взгляды Великого Рода на устройство Вселенной.

Постояв перед входом, накручивая прядь длинных волос на палец и глядя немигающим взглядом на величественное здание, Бари глубоко вздохнул, переборол волнение и уверенно вошёл в «святилище» всех Избранных.

За административной стойкой крутились двое.

Одна — смазливая девица с аппетитными формами — подняла глаза на вошедшего, тут же нацепила профессиональную улыбку и дёрнула за рукав напарницу. Та резко обернулась, уставилась на Бари и достаточно громко предположила, что он и есть новый глава проекта «Голубой Марбл».

— Это же он выиграл бега, — тихо пробормотала молодая администраторша, явно строя глазки подходящему к стойке Бари.

— Рады приветствовать вас в здании Пантеона, Главный Конструктор, — бесстрастно, отрывисто и деловито произнесла её напарница — «административный сухарь», как тут же окрестил её про себя Бари. — Я ваш личный ассистент. Буду заниматься рабочими и личными вопросами. Меня зовут Алекса.

Её тонкие губы едва тронула подобие улыбки, вытягивая их почти в прямую линию.

Алекса была некрасивая, бесформенно-худая женщина неопределённого возраста. Покинув административную тумбу, она жестом пригласила Бари следовать за ней и тяжёлой, медленной походкой, ступая на пятки, направилась по длинному коридору.

Мысленно пожалев, что его ассистентом оказалась не та мило-смазливая девица за стойкой, Бари одарил её озорной, чуть извиняющейся улыбкой и последовал за носатой дурнушкой.