Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 10 – otium

Она молчала — и потому, что не знала, о чем с ним говорить, и потому, что не хотела портить хорошую прогулку. Ветерок щекотал шею, норовя растрепать прическу; попадающиеся там и сям деревья уже успели перекраситься в "золотой блонд" — листья пожелтели и немного закручивались на концах, точно влажные после душа волосы. Слева тянулась гладь Черного озера. Отсюда, с дороги, оно казалось бесконечным ребристым зеркалом. Вот-вот из-за поворота должна была показаться Хогсмидская станция, а за ней — шеренга нарядных, словно пряничных, домиков с островерхими крышами.

— Ты часто пропускаешь свободные субботы? — наконец нарушил молчание Поттер. — А то я тебя в Хогсмиде почти не вижу. Он тебе не нравится?

— Просто мы вращаемся в разных кругах. Твой сводится к "Зонко" и "Дервиш и Бэнгз" — ну разве что иногда изменяешь им с кондитерской, и то редко.

— Уела, — рассмеялся он. — А ты, выходит, хорошо изучила мои привычки и вкусы. Это вдохновляет.

— Вообще-то вдохновляться тут нечем. Чтобы их не изучить, нужно быть слепым, глухим и немым. Вы трубите о своих делах на всю гостиную — лично я бы дорого дала, чтобы не слушать ваше ток-шоу в режиме нон-стоп.

Он взглянул на нее как-то странно, но дальше эту тему развивать не стал. Только сказал:

— Хорошо, а какое у тебя любимое место в Хогсмиде? Дай угадаю — книжный магазин?

Ошибся, конечно же. Северусу здешние лавки были не по карману, так что они обычно не гуляли по улицам, а сразу отправлялись в какой-нибудь укромный уголок. Болтали, швырялись камушками, заставляли опавшие листья танцевать сарабанду… Или играли в угадайку: один загадывал зелье, второй старался вспомнить его по запаху. Северус всегда жульничал и всегда же ей поддавался…

Должно быть, на ее лице что-то такое отразилось, потому что Поттер поспешно продолжил:

— Но я очень надеюсь, что после этого дня у тебя их станет на одно больше.

Лили выдавила улыбку. Ей казалось, что леденцово-яркие домики сжимаются вокруг нее кольцом — какое уж тут "любимое место"…

— Нам туда, — махнул рукой ее спутник.

То тут, то там мелькали знакомые лица — похоже, сегодня здесь собралась половина Хогвартса. Они прошли мимо "Трех метел", миновали кондитерскую и здание почты — из витрин старательно таращились филины, сипухи и неясыти, и даже флюгер на крыше изображал сову; перед магазином готового платья повернули за угол и очутились в коротком, всего на несколько домов, переулке. Пара шагов по выложенной булыжником мостовой — и вдруг мягкие осенние краски поблекли, сменившись зимней белизной. С неба повалили крупные мокрые хлопья, под мантию забрался холодный ветер, и туфли Лили тут же увязли в снегу, а по лодыжкам хлестнуло ледяным крошевом.

Ничего не понимая, она огляделась по сторонам — серые дома, под окнами высятся сугробы едва ли не до самых наличников, крыши ломятся под тяжестью снега, по мостовой метет поземка… и ни души вокруг. Все как будто вымерло.

— Мы пришли! — Поттер повысил голос, пытаясь перекричать завывания ветра. Она взглянула в том направлении, куда он показывал, и увидела над соседним зданием надпись, словно сложенную из множества льдинок — "Снежное королевство".

Высокие двери распахнулись сами. Вестибюль встретил их светом, теплом, запахом хвои и старого дерева и еще чем-то пряным и щекочущим нос. Перед огромным зеркалом высилась ель, точно окутанная хрустальной дымкой инея; на ее ветках мерцали волшебные светлячки.