Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 8 – otium

Лили нахмурилась.

— А зачем тебе больше, Сохатый? — вставил приятель Поттера. — Минута рядом с тобой — и самая неприступная красавица уже у твоих ног и растеклась лужицей.

С языка так и рвалась колкость о том, откуда на самом деле у ног Поттера берутся лужицы, но она мужественно сдержалась: издевки не лучший способ разговорить собеседника.

— И верно, Хвост! — Поттер лишь рассмеялся и хлопнул этого самого Хвоста по плечу, а потом снова повернулся к Лили и беспечно улыбнулся: — Так как, Эванс? Пойдешь со мной в Хогсмид?

Она глазам своим не верила: еще минуту назад он казался усталым и озабоченным, а сейчас смеялся и шутил как ни в чем не бывало. Мгновенное преображение завораживало.

— Нет, Поттер. Это короткий вопрос, который не отнимет у тебя много времени. Незачем тратить на него целую субботу.

Он прижал руку к сердцу и театрально провозгласил:

— Я ранен, друг мой, ранен в самое сердце! Жестокость моей леди так же безмерна, как и ее красота. И лишь приятный вечер в ее обществе и чашечка хорошего кофе могут исцелить эту рану.

Хвост хихикнул. Лили поморщилась — их постоянное паясничанье начинало действовать ей на нервы. Кроме того, было в этом Поттеровом приятеле что-то отталкивающее, какая-то наигранная угодливость. И эти его маленькие рыскающие глазки…

— Что скажешь, Эванс? Соглашайся, будет весело! Обещаю ответить на любой твой вопрос, но только в Хогсмиде.

Она заколебалась. Похоже, по-другому из него ничего не вытянуть, да и один вечер не такая уж большая плата за откровенность — теперь-то он не отвертится, он обещал…

Поттер смотрел на нее прямо и бесстрашно, и на его губах играла улыбка, а во взгляде плясали чертики. Очки в роговой оправе вместе с носовым платком лежали позабытые на столике.

— Хорошо, — сдалась она. — В Хогсмиде. В субботу. Но имей в виду: это не свидание, а деловая встреча. И если ты опять превратишь мою прическу в кошачьи ушки, я тебя прокляну. Больно.

Поттер просиял. Закивал энергично:

— Конечно-конечно, как скажешь!

А потом провозгласил на всю гостиную:

— Крепость пала, народ! Только что случился конец света: Лили Эванс согласилась пойти со мной на свидание!

Мысленно застонав, Лили уронила лицо в ладони. Похоже, после этого заявления на нее уставилась вся комната.

К субботе Лили готовилась долго и тщательно: извела шесть листов на одну матрицу переходных вероятностей (и в два раза больше — на все остальное), а потом минут десять чертыхалась, оттирая въевшиеся в кожу чернила. И не только из-за собственной неаккуратности — по всему выходило, что ее обвели вокруг пальца, ведь Поттер обещал не рассказать то, что ее интересует, а ответить на любой вопрос. Всего один, а значит, он вполне может ответить уклончиво, а на два они уже не договаривались.

Правда, от такого изощренного иезуитства за милю разило Слизерином, и вероятность, что Поттер додумается до этой лазейки, была меньше десяти процентов. Она сама включила ее в матрицу только потому, что привыкла общаться с мастерами казуистики… точнее, с одним мастером.

"Забудь о нем", — уже в который раз приказала себе Лили. Не помогло — сердце опять обожгло застарелой болью, а мозги отключились и напрочь отказались работать.

Ей казалось, что от всех этих сложностей у нее сейчас лопнет голова, а девчонки все никак не унимались. Сначала привязались с прической, потом загорелись идеей трансфигурировать из мантии какое-то сногсшибательное платье. Пришлось напомнить, что это не настоящее свидание, просто у них с Поттером появилось одно важное дело, а остальное — лишь плод чьей-то буйной фантазии.