Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 28 – otium

— Ты утром сказала, что хочешь ему помочь… в смысле, Сириусу, — начал он, машинально крутя в пальцах палочку. — А вчера так настойчиво расспрашивала о той книге… И в зельях хорошо разбираешься, вот я и решил, что… Он, конечно, взбесится, когда узнает, но нам очень нужна твоя помощь! Очень! Мы сами не справимся…

— Поттер, — мягко перебила Лили, — давай ближе к делу.

Он сглотнул. Набрал воздуха, точно пловец перед прыжком в холодную воду, и на одном дыхании выпалил:

— У Сириуса болен папа — его может спасти только эликсир Чистой крови — помоги ему, пожалуйста!

— Кто, я? Какой-какой крови? Но… Нет, постой. Давай с начала, по порядку. С чего вы решили, что его отец болен?

— Ему написала мать, хотя они уже давно не общаются. Сказала, что отцу нужна помощь, что целители наконец поставили диагноз — это темная скверна, рецепт лекарства у них есть… в смысле, они нашли книгу с рецептом, но пока неясно, сработает ли он…

— И вы хотите, чтобы я это выяснила? — нахмурилась Лили. — Ничего себе задачка! Ты хоть представляешь, насколько это сложно? Я о такой болезни впервые слышу — кстати, а что говорят целители, какие у них прогнозы?

Поттер вздохнул и поморщился.

— Говорят, что никто из них с этой штукой не сталкивался, думали, она только в учебниках и осталась, — неохотно признался он. — Тот рецепт вообще считался утраченным, пока Блэки его не отыскали. Мы со своей стороны тоже кое-куда заглянули, но как-то… не слишком удачно. В книге Блэков были одни наблюдения за больными и рецепт — и еще упоминание этого Дамьена Кроткого, мол, он был прав, в крови действительно оказались частицы скверны. Вот мы и решили посмотреть, кто это такой — может, хоть один объяснил по-человечески, но куда там. Только и поняли, что темная магия калечит душу, но это мы и без него знали. А дальше сплошные рассуждения о том, что чистота души означает чистоту крови, а душевная скверна переходит на тело и заражает кровь — и ни намека, что он вообще пишет о реальной болезни. И ни слова о том, как эту скверну лечить.

Он раздраженно махнул рукой с зажатой в ней палочкой, и подсвечник на другом конце комнаты, будто сметенный невидимой волной, взлетел со стола и со всего маху врезался в стену. Хорошо хоть на голову никому не свалился… Укоризненно взглянув на Поттера, Лили отлевитировала подсвечник обратно на место, и тут до нее дошло.

— Стоп. Так вы за этим сперли ту книжку? Чтобы ее прочитать? И устроили тот цирк с носками, чтобы под шумок смыться из гостиной? — от возмущения она так повысила голос, что вздрогнул даже нарисованный моряк, задремавший на картине у камелька.

— Э-э… Ну вроде как да. Слушай, я все понимаю, но Сириус себе места не находил, нам нужно было его отвлечь, иначе он бы просто взорвался! И вообще, мы же не навсегда ее взяли, а только временно одолжили!

— Одолжили?.. Чтоб завтра же вернули на место! И почему он не может отвлечься как-то по-другому? Ну там домой смотаться, с больным отцом посидеть, мать утешить — чем не занятие? Или у вас никто, кроме Люпина, больных навещать не умеет? Или… или… — она похолодела от внезапной догадки, — он просто не может, да? У них дома карантин?

— Ну-у… Не совсем. Карантина у них нет, просто Сириусу лучше там сейчас не появляться. Это… небезопасно. Видишь ли, если верить его матери, в рецепт того зелья входит кровь. Чистая кровь прямого родственника, не запятнавшего душу никакой скверной. И они попросили Сириуса. Только мы… ну, знаешь, не очень уверены. Что это правда — и насчет болезни, и вообще. С кровью Сириуса… можно многое сделать. Если это будут его родители. Заставить его вернуться домой, превратить в послушную марионетку, подчинить своей воле… Темная магия, конечно. Очень темная. Как раз в духе Блэков. Мы… не знаем наверняка, чего они хотят. Не можем определить, что это за зелье. Понимаешь?