Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 84 – otium

— Ну… да, — Эмма расправила полотенце — так и есть, на нем они и сидели! — и опустилась на мозаичный пол. В теплом свете свечей ее темно-каштановые волосы отливали рыжим. — Мы встречаемся. Все скучно и прозаично.

— Ничего себе скучно! — Лили плюхнулась рядом и порывисто ее обняла. — Да я прыгать готова от радости! Наконец-то! Ну, как он? Вы уже целовались, да?

Эмма густо покраснела — значит, одними поцелуями они не ограничились. Шепотом созналась:

— Он самый лучший, — закусила губу и тихо попросила: — Пожалуйста, никому про нас не говори. А я буду молчать про вас с Люпином. Ладно, Лили?

— Ты же знаешь, что я не трепло, — немного обиженно откликнулась она. — И я уже сказала, что у нас с ним ничего нет — он хороший, конечно, но… не в моем вкусе. Сама посуди, разве я пошла бы на свидание в рабочей мантии? И кстати о ней…

Скинув грязную мантию, Лили осталась в джинсах и свитере. Проверила рукав — да, так и есть, дырка, и не одна. Придется отдавать эльфам — с шитьем у нее никогда не ладилось. А вот пятна можно свести и самой, заодно и тренировка будет…

Подперев кулаком подбородок, Эмма следила за тем, как она водит над тканью палочкой и шепчет заклинания. На противоположной стене расчесывала волосы нарисованная русалка, делая вид, что совершенно не интересуется девичьими сплетнями.

— А ты не боишься, что Поттер может приревновать? Если узнает, что он тебе помогает?

— Да он и так знает. Я же для Блэка зелье варю — то самое, эликсир Чистой крови. Это вторая попытка, первая не удалась… то есть у меня все получилось, но кровь Сириуса не подошла. Так что теперь я варю зелье по измененному рецепту, Люпин моет грязные инструменты — потому что сидеть без дела ему не позволяет совесть, а к чему-то сложному я его не подпущу, — а Блэк ищет в своей темной семейке безгрешную душу.

— В смысле? Зачем? — удивилась Эмма.

Лили отложила палочку в сторону и усмехнулась:

— У создателя этого зелья были весьма специфические представления о чистоте крови — дескать, чистая она только у тех, кто мало грешил. Или, что вернее, специфическое чувство юмора, потому что моя сработала как надо, а от крови Сириуса оно свернулось. Я получилась чистокровнее Блэков — уже смешно, правда? Потому-то мне и пришлось модифицировать зелье, а им — искать подходящего родственника.

Очищенная мантия отправилась в корзину для грязного белья, а сама Лили — к зеркалу, чтобы решить, насколько все плохо. Да, голову надо мыть, это уже не прическа, а воронье гнездо. А потом топать в мокром виде через половину замка… ничего, зато в ванной старост бальзам хороший. После него волосы не торчат во все стороны, а ложатся аккуратными локонами, как у той нарисованной русалки.

Эмма правильно истолковала ее взгляд.

— Ой, ты же, наверное, ванну принимать собиралась? Да и Саймон забеспокоится, что меня так долго нет… Я пойду, ладно? — протараторила она, уже стоя в дверях. Вскинула на Лили встревоженные темные глаза и тихо добавила: — Не забудь, я просила никому о нас не говорить. Даже Люпину, хорошо?

— Не бойся, не забуду, — успокоила ее Лили — снова отвернулась к зеркалу и краем глаза еще успела заметить, как просияла Эмма.

Лязгнула задвижка, скрипнула дверь… тихий щелчок — и все. Лили осталась одна.

Шпильки выскользнули из пучка, и освобожденные волосы тяжелой волной упали на плечи. Она стянула джинсы и свитер и пошла набирать воду.