Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 109 – Цитианка

— А ты сам что тут делаешь? — спрашиваю уже куда более раздраженно, потому что только сейчас до меня доходит — Риан, капитан стражи, стоит в комнате принца, как у себя дома. — С каких это пор у тебя ключ от его покоев? Ты теперь за всех отвечаешь?

Риан фыркает, отводя взгляд, и подходит к полке у стены, достает небольшую деревянную шкатулку, потемневшую от времени, с резьбой по краям.

— Не твое дело, — бросает он, чуть кривя губы, в его голосе появляется раздраженная нотка, как всегда, когда я его задеваю. — Я здесь по поручению. И ключ… ключ у меня давно. Принц доверяет мне такие вещи.

Он открывает шкатулку одним движением, заглядывает внутрь, хмурится чуть, потом закрывает.

Я смотрю на него, ощущая, как чувство досады накатывает неожиданно остро. С одной стороны — он всегда так, чуть в стороне, чуть не свой, с другой — именно он охранял меня долгое время и не спал по ночам, а теперь стоит тут, будто домоправитель, а не капитан стражи.

— Что в шкатулке? — спрашиваю быстро, не в силах удержаться.

— Не твое дело, Элария. Ты обещала не задавать вопросов, помнишь?

Он делает шаг к двери, но останавливается, бросает взгляд на меня — уже не смущенный, а оценивающий, почти заботливый, несмотря на грубость.

Я прикусываю язык. Обещала, да…

Риан смотрит на меня секунду, потом тихо шепчет что-то себе под нос, отводит взгляд к окну, где солнце уже клонится к закату, окрашивая комнату в теплые тона. Он проводит рукой по волосам, будто решает, стоит ли вообще продолжать разговор, и наконец тяжело вздыхает, опираясь плечом о стену.

— Ладно, — сдается он. — В этой шкатулке Адарис хранит то, что не хотел бы тебе показывать. Я сначала не понял, зачем он велел мне ее забрать, но теперь, когда увидел тебя тут, все стало ясно.

Я приподнимаюсь на локтях, не в силах сдержать волнение, взгляд невольно скользит к шкатулке в его руках. В голове вертится только один вопрос, который срывается почти шепотом:

— И что там?

— Этого я тебе не скажу, хоть ты расспрашивай, хоть упрашивай. Сама спроси у принца, если осмелишься.

Он прячет шкатулку под плащ, взгляд скользит по комнате, будто сверяет, ничего ли не забыл. Я ощущаю, как внутри растет острое, почти жгучее любопытство, перемешанное с тревогой. Что же он хранит там, чего я не должна знать? Что такого есть у Адариса, что он скрывает от меня?

Риан уходит, оставляя за собой ощущение недосказанности, и только щелчок замка возвращает меня к мысли, что теперь мне будет сложнее успокоиться. Потому что то, чего знать не положено, всегда манит сильнее, чем все остальное.

* * *

Остаток дня тянется медленно, но странно спокойно. После ухода Риана я долго просто лежу, смотрю на потолок, пытаясь собрать мысли в единое целое. Дышать становится легче, когда знаю, что Лира жива, хоть и боль от того, что случилось, никуда не уходит. В какой-то момент появляется Мира, она заходит на цыпочках и тихо закрывает за собой дверь, словно боится потревожить воздух в чужих покоях.

— Капитан Риан велел мне быть здесь, — почти шепотом говорит она, будто оправдываясь. — Я… я знаю, что случилось. Все в замке знают. Про Лиру. Про стрелу.

Мира собирает с кресла мой хартан, морщит нос, когда видит пятна крови, осторожно складывает его в холщовый мешок.

— А где принц Адарис? — спрашиваю я, не поднимаясь с постели, стараясь, чтобы вопрос прозвучал просто, будто между делом.