Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 37 – Цитианка

Я помню, как клялась в служении, как Адарис распустил мне волосы, а потом… потребовал подарить ему покой. Никогда раньше я не чувствовала такой силы от человеческого имфириона — он сжигал меня изнутри, будто я заглатывала раскаленные гвозди, один за другим, не успевая перевести дыхание.

Мысли начинают цепляться одна за другую. Как вообще всем удавалось скрывать его столько лет? Неужели во всем дворце не нашлось ни одной служанки, которая бы проговорилась на рынке? Ни одного человека, который бы проболтался в трактире? Ведь даже отец, бывая при дворе, никогда не обмолвился словом, что у короля и королевы два сына. Все это кажется пугающе странным.

С усилием сажусь, отбрасывая одеяло в сторону и тут же замечаю, что на мне только белье и белая сорочка. Ткань мягкая, рукава слишком широкие, а ворот повязан шнуром, туго затянутым у ключиц. Меня будто переодели, как ребенка прежде чем уложить в кровать.

Оглядываюсь во круг в поисках хартана, но его нигде нет. Ни на стуле, ни на спинке кровати, ни на сундуке у стены. Только белая корзина с чистым бельем стоит у двери, но моей одежды там не видно. Значит, служанки его забрали, чтобы постирать, ведь он тоже был в крови. Не люблю, когда прикасаются ко мне и к моим вещам, но эта мысль не на столько раздражает, сколько та, что я стала хладной тенью жестокого человека.

Тяжело сглатываю, но в горле слишком сухо. Я тянусь к столику у кровати, на котором стоит кувшин, наливаю воду в серебряный кубок и пью большими глотками. Вода холодная, она постепенно возвращает мне ощущение реальности.

Пока пью провожу взглядом по комнате. Она больше, чем мои старые покои в Ордонансе, но здесь мало вещей: кровать с высоким изголовьем, тяжелый комод, столик с зеркалом, простой ковер. Слева от кровати, почти в тени, я замечаю еще одну дверь. Она выглядит проще, чем входная, без лишних украшений. Наверное, это ванная или небольшая умывальная.

Откладываю опустошенный кубок и осторожно пробую встать. Ноги подгибаются, подол сорочки цепляется за край кровати и я едва удерживаю равновесие, чтобы не сесть обратно. Делаю несколько осторожных шагов по комнате, подхожу к окну и чуть отодвигаю штору. На улице почти пусто. Только стража стоит у ворот и пара садовников во внутреннем дворе мелькают между дорожками.

Едва я успеваю подумать, что же мне теперь делать, как дверь за спиной негромко скрипит. Часть меня надеется, что это просто служанка пришла с моим выстиранным хартаном, но когда я оборачиваюсь замечаю, что на пороге стоит капитан Риан. Он выглядит усталым, под глазами залегли темные круги, движения чуть скованны, как у того, кто не спал ночь. В руках он держит аккуратно сложенный хартан, сверху которого лежит мой плащ, обе вещи чистые, с гладкими складками.

Он замирает на пороге, взгляд скользит по мне и тут же уходит в сторону, как будто мой вид смущает его. В его эмоциях слышится неловкость, почти злость на самого себя за то, что он оказался здесь в такой момент.

— Ты… очнулась… — голос его срывается на хрип. — Тебе стало лучше? Я думал… ну, просто принес твои вещи. Их… почистили.

Риан осторожно кладет мою одежду на комод, по прежнему избегая смотреть на меня. Я внимательно слежу за его движениями, молчу несколько секунд, раздумывая, стоит ли задавать вопросы. Он капитан стражи, человек, который приближен к Адарису и я не уверена, станет ли он вообще со мной разговаривать. Но сейчас он явно не в своей тарелке и я все же решаюсь воспользоваться его замешательством.