Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 52 – Цитианка

Мира заканчивает с постелью и подходит ближе, чтобы убрать со стола испачканный в крови платок. Эта хрупкая девушка знает многое о дворе, и мне нужно расспросить ее обо всем пока есть возможность.

— Мира, — начинаю я мягко, откладывая щетку и поворачиваясь к ней. — Расскажи мне о предыдущей хладнице Дариана. Почему ему вдруг потребовалась новая? Что случилось с той, что была до Далии?

Служанка замирает с платком в руках и бросает быстрый взгляд на дверь, словно боится, что нас подслушают.

— Ее звали Амелия, госпожа. Она три года служила его Высочеству. Хорошая была эрида, спокойная, преданная и все говорили, что она ему подходила. Но однажды ночью она исчезла. Говорят, сбежала сама, хотя принц Дариан всегда относился к ней по-доброму, никогда даже голоса не повысил, руку не поднимал. Он вообще мягкий, госпожа, не как… другие. Когда Амелия ушла, он был очень опечален и долго не решался взять новую хладницу. Говорили, что его Высочество винил себя. Но в конце концов король настоял на том, что наследнику нужна тень.

— Сбежала? — повторяю я, не веря своим ушам. — Просто так, без причины? После трех лет службы?

Я смотрю на Миру, ожидая продолжения, и вижу, как она колеблется стоит ли продолжать говорить дальше.

— Не знаю точно, госпожа, — шепчет она наконец, опуская глаза. — Никто не видел, как она уходила. Просто утром ее покои оказались пустыми. Некоторые слуги шептались, что она не выдержала… ну, вы понимаете, службы при принце. Но его Высочество никогда не был жестоким. Он даже позволял ей гулять в своем саду больше положенного. А после ее исчезновения он изменился, стал тише и задумчивей. Король разозлился, сказал, что это позор для династии, и велел найти замену. Но принц тянул, пока не прошло почти полгода. Только тогда объявили об обряде избрания.

Я киваю, переваривая ее слова.

— Спасибо, Мира. А теперь расскажи мне об Адарисе. Почему о нем никто не знал за пределами замка?

— Госпожа, — произносит она, голос дрожит. — О принце Адарисе не говорят вслух. Это запрещено. Его скрывали, да, но не совсем. Он участвовал в делах короны. Его учили сражаться, он подавлял бунты в провинциях и даже участвовал в войне с Ксарией три года назад. А принц Дариан был здесь, во дворце, он обучался при совете, изучал законы, дипломатию, все то, что нужно будущему королю. А принца Адариса отправляли на военное дело, но его всегда представляли, как Дариана — говорили, что это наследник воюет, чтобы укрепить репутацию. Никто за пределами замка не знал правды.

Я моргаю, переваривая это. Значит, пока Дариан нежился во дворце, читая книги, Адарис рисковал жизнью на поле боя. И если бы он погиб, ничего страшного не случилось, ведь главный наследник всегда оставался в безопасности у трона, готовый занять место.

— Почему такой разброс среди братьев? Почему один — дипломат, а другой — воин? Это же близнецы.

Мира качает головой, ее коса слегка качается.

— Скорее всего, именно из-за того, что они близнецы, — шепчет она, оглядываясь на дверь. — Хотели, чтобы был только один наследник — принц Дариан. Понимали, что рано или поздно между братьями будет битва за корону и трон, поэтому изначально выделили одного, а из второго…

— … сделали оружие, — заканчиваю я за нее тихо, чувствуя, как слова повисают в воздухе. Это объясняет эту смесь ярости и одиночества, которую я чувствую в его имфирионе. Адарис был тенью, которую использовали, но никогда не признавали.