Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 88 – Цитианка

Она закрывает папку, кладет ладонь на обложку и поднимает взгляд, будто ставит точку в том, что нашла.

В зале на мгновение воцаряется тишина, и эта тишина давит сильнее любых слов. Я смотрю на стол и чувствую, как внутри все становится холодным и пустым одновременно. Значит, в бумагах их не было. Значит, если Сарен ушел, то ушел так, словно его никогда не существовало. И теперь я не узнаю, что с ним.

— Кто вам такое сказал, что усмирителей отправляли? — спрашиает Дояна. — Вас ввели в заблуждение. Такие вещи не делаются просто так. Целый отряд не может выйти без ведома Совета, без приказов и записей и просто исчезнуть в никуда. Это невозможно.

Она откидывается на спинку кресла и смотрит на него прямо, словно предлагает принять единственный разумный вывод.

У меня внутри все обрывается. Нет… Я сжимаю пальцы так сильно, что пальцы немеют, и только это удерживает меня на месте. Если я сейчас пошевелюсь, если скажу хоть слово, меня выдаст все сразу. Адарис подумает, что я солгала. Что я придумала это и выставила его перед Советом человеком, который бросается обвинениями без доказательств? Мысль бьет резко, и я стараюсь дышать ровно. Он ведь сделал это ради меня. Ради того, чтобы узнать правду.

Я смотрю на него и боюсь что он повернется ко мне и посмотрит в глаза, укажет на меня. Если он сейчас усомнится, если решит, что я ошиблась или, хуже того, что я намеренно подтолкнула его к этому разговору, все рассыплется. Я знаю правду, но у меня нет бумаги, нет строки в хрониках, нет ничего, кроме памяти о том, как Сарен говорил мне об этом. И именно это сейчас делает меня самой уязвимой в этом зале.

— Мне сообщил надежный источник, которому я доверяю, — отвечает Адарис. — Это не слухи и не домыслы. Я не стал бы поднимать этот вопрос перед Советом, если бы не был уверен, что отряд действительно вышел и не вернулся.

Он выпрямляется, кладет ладони на подлокотники и смотрит по сторонам, давая понять, что отступать не собирается.

В зале начинается движение. Кто-то меняет позу, кто-то наклоняется к соседу, но никто не перебивает сразу. Я чувствую, как напряжение растет, и снова ловлю себя на том, что уже держусь за спинку кресла, будто она может удержать меня на месте.

— Если вы говорите о доверии, — произносит Хелмар, — то вы должны понимать, насколько серьезное это обвинение. Вы утверждаете, что Совет либо не контролирует собственные решения, либо скрывает их. В обоих случаях это подрывает порядок.

Он складывает руки перед собой и смотрит на Адариса так, словно пытается измерить, насколько далеко тот готов зайти.

— Порядок подрывает не мой вопрос, — парирует Адарис. — Его подрывает исчезновение целого отряда и отсутствие любых следов этого решения. Если усмирителей не отправляли официально, значит, это сделали неофициально. А если не делали вовсе, тогда кто-то врет.

Он переводит взгляд на Дояну и задерживает его.

— И мне бы хотелось понять, кто именно.

Я сжимаю пальцы сильнее и думаю о том, как Адарис сказал «надежный источник». Значит, он уверен. Значит, он не думает, что я выставила его дураком.

— Я проведу проверку, — произносит Дояна, — если отряд действительно выходил без оформления, мы это выясним и поднимем все цепочки приказов. Но сейчас нам нужно вернуться к основному вопросу.