Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 153 – Цитианка

Каин молчит, но в уголке его губ на миг появляется почти незаметное движение, слишком короткое, чтобы назвать его улыбкой.

Агнес исчезает на кухне, продолжая ворчать про суп, хлеб и упрямых мужчин, а я остаюсь в коридоре, глядя на закрытую дверь, пока Каин стягивает с моих плеч, небрежно накинутый плащ.

За домом ночь, дорога к Рогнару, шанс, который еще минуту назад казался близким.

•✦•

Я лежу в постели, держа кружку обеими руками, и смотрю в темную поверхность отвара, стараясь, чтобы пальцы не дрожали слишком заметно. Пар мягко касается лица, пахнет мятой, медом и чем-то терпким, и от этого запаха внутри у меня все сжимается. План, который мы продумали с Эларией за считанные минуты, должен сработать именно сейчас, потому что попытка будет только одна, и если Каин хоть краем глаза уловит в моем лице хотя бы тень обмана, то все рухнет в один миг.

Я делаю маленький глоток, наблюдая, как он стягивает с плеч рубашку, открывая широкие плечи. Затем бросает ее на спинку стула, расстегивает ремень и поворачивается ко мне, уже в одних штанах, с легкой усталой складкой между бровей, и я заставляю себя улыбнуться ему уголком губ, стараясь, чтобы улыбка вышла мягкой и естественной, без единой фальшивой ноты, потому что сейчас мне важнее всего не дать ему почувствовать, как сильно я напряжена.

— Ты какая-то тихая, — произносит он, подходя ближе и опускаясь на край кровати так, что матрас прогибается под его весом.

— Кажется, это все из-за этого отвара, — говорю я, опуская взгляд в кружку и ведя плечом, делая вид, что сама удивляюсь собственному состоянию. — У Агнес очень вкусный чай, не удивительно, что она когда-то готовила для королевской семьи.

Каин приподнимает бровь, и в его лице появляется что-то похожее на удивление.

— Ты успела ее допросить, пока меня не было?

Я киваю, и делаю еще один глоток, чувствуя, как жидкость разливается по венам мягкой тяжестью, которая обещает скоро перейти в нужную мне сонливость.

— Конечно, — произношу я, проводя кончиком языка по нижней губе, собирая остатки вкуса.

Он смотрит на кружку в моих руках, потом переводит взгляд на мое лицо, и в его глазах появляется искреннее любопытство.

— И что она рассказала?

— Что ты в детстве постоянно таскался на кухню. Как ты сидел и слушал взрослых, пока она месила тесто или варила бульон, и как тебя оттуда гоняли, твердя, что принцу не место среди служанок.

— Агнес много говорит.

— Да, — соглашаюсь я. — Но о тебе она говорила иначе.

Он слегка щурится, всматриваясь в мое лицо.

— И как же?

Легкая сонливость уже начинает подкрадываться к краям сознания, и я отставляю кружку на прикроватный столик. Потом перекидываю ногу через Каина, садясь на него сверху, так что мои бедра плотно обхватывают его бока. Он слегка выдыхает, поднимая на меня взгляд, в котором усталость смешивается с тем знакомым темным интересом, и я, опираясь ладонями ему на грудь, наклоняюсь ближе, проводя кончиками пальцев по его ключицам и вниз, по твердым линиям мышц, стараясь, чтобы каждое движение выглядело естественным желанием, а не отчаянной попыткой отвлечь его от всего, что могло бы выдать мой план.

— Она говорила о тебе как о своем сыне, Каин, — шепчу я, касаясь губами его щеки, потом медленно спускаясь к шее. — Ты очень ей дорог.