Книга Ледяное сердце эриды, страница 118 – Цитианка

Я только успеваю отвести взгляд, как он вдруг резко тянет меня за руку. Пальцы сжимаются чуть крепче, чем нужно, и в его движении есть то же напряжение, что было в голосе минуту назад.

— Селина. — произносит настойчиво, не отпуская мою ладонь, — Ты ошибаешься. Меня вовсе не это волнует. Мне… Всё намного сложнее.

Я легко догадываюсь, что он хочет сказать. Ему кажется, будто само наличие у него другой женщины способно меня задеть. Это так по-человечески — быть уверенным, что всё крутится вокруг собственных чувств, ревности, обид, жажды быть для кого-то единственным. Каин не понимает — у эридов всё иначе. Мне не нужна любовь, не нужна уверенность, что кто-то принадлежит только мне. Я не жду верности, не хочу делить чужое сердце, не жажду быть единственной. Это не про меня.

Я не отвечаю, краем взгляда замечаю кольцо Каина на ковре, оно затерялось в глубоком шерстяном ворсе. Поднимаю его и несколько секунд смотрю на гладкую поверхность камня, ощущая, как в этом предмете собрано всё, что он привык прятать от меня.

Надеваю кольцо на его палец, серебряный ободок мягко скользит по коже, чёрный камень поблёскивает в слабом свете. В ту же секунду я ощущаю, как всё, что волновало меня секунду назад — оголённые эмоции Каина, эта странная хрупкая связь между нами — вдруг будто погружается под стеклянный купол. Волнение, тревога, обида, сомнения — всё глохнет, словно его чувства теперь упрятаны под бронёй, до которой я больше не могу дотянуться.

— Всё на своих местах, — тихо бросаю, не глядя ему в глаза. — Теперь можно идти.

Я первой выпрямляюсь, поправляю капюшон, прячу волосы и лицо в тени ткани. Открываю дверь, не оборачиваюсь. Знаю, что он следует за мной. Мы спускаемся вниз по каменным ступеням и я стараюсь не думать о его взгляде, не замечать, как движение воздуха меняется, когда он чуть приближается.

На первом этаже мы сворачиваем в коридор, который выводит нас в трапезную. Она просторная и круглая, с низким потолком. Свет проникает сюда только через небольшие окна под самым потолком, рассеиваясь на столах и делая помещение чуть менее суровым. Столы пусты, только у одного из них уже сидит Теоден, и я краем глаза замечаю, как он старательно избегает смотреть в нашу сторону: плечи сутулые, взгляд в стол, без намёка на привычную ухмылку. На нём тот же варнек, что и у Каина — изумрудно-чёрный, с серебряной застёжкой у горла. Принцу эта ткань идёт: она подчёркивает его выправку, делает плечи ещё шире, а осанку почти королевской. Даже простая одежда на Каине выглядит так, будто он родился в ней. А вот на Теодене варнек сидит заметно тесно. Ткань натягивается на плечах, рукава чуть коротки, материя собирается мелкими складками на груди, а локти едва не прорывают швы при каждом движении. Всё это придаёт ему не достоинства, а какой-то отчаянной, мальчишеской неуклюжести, словно он вымахал из своей одежды слишком быстро и теперь пытается втиснуться в неё из упрямства или из-за отсутствия другого выбора.

Мы только успеваем сесть, как к нам подлетает молодой человек: светловолосый, с открытым лицом и чуть смущённым взглядом. Он одет в простую серую тунику с синим поясом — не слуга, не Страж Свода, а скорее кто-то из здешних учеников или младших служащих. В руках у него поднос, на нём аккуратно разложенный завтрак: тёплый хлеб, ломтики сыра, кубики масла, свежие ягоды, чашки с ароматным чаем, маленькая тарелка с мёдом. Он ставит поднос на стол так осторожно, будто боится нарушить хрупкое утреннее равновесие.