Книга Ледяное сердце эриды, страница 169 – Цитианка

— Мы выдвигаемся в Терион на рассвете, — бросает сухо, уже в привычной манере, словно только что между нами не было ничего. — У тебя есть одна ночь, чтобы привести себя в порядок.

Эзар задерживает взгляд — скользит по моим рукам, шее, лицу. Замечает иней, застывший серебристой коркой на коже, будто только сейчас осознал, насколько много отобрал у меня.

— До рассвета, Селина. Не опаздывай.

Я выпрямляюсь, выхожу в коридор. Шагаю быстро, стараюсь не смотреть по сторонам, не встречаться взглядом ни с кем из эридов, что попадаются на пути. Кто-то кивает мне, кто-то просто отходит в сторону, но я не задерживаюсь ни на секунду, иду дальше, даже когда ноги будто не слушаются, а по коже еще тянется холод от его прикосновения.

Я больше не чувствую страха. Нет ни злости, ни боли — только одно решение, простое и упрямое: я сделаю всё, чтобы имя Эзара Дарра оказалось в Книге Памяти рядом с моим. Я впишу его туда своей рукой. Даже если это будет последнее, что я успею сделать.

Выхожу во двор, щурюсь на резкий свет. Небо мутное, ветер гонит запах гари и жёлтые листья. Трава под ногами ещё сырая от росы, но жизнь во дворце не замирает даже на рассвете. Арена гудит ударами: воины меряются силой, мечи свистят по воздуху, кто-то командует, кто-то спорит. Во дворе растянуты верёвки — на них сушится снаряжение, вдоль стен тащат ящики с оружием, слуги раскладывают стрелы по связкам, девушки с косами таскают воду.

Теоден идёт рядом, привычно держится чуть левее, чтобы видеть меня. Его походка всегда отдает военной выправкой, а сейчас движения резче, чем обычно — чуть напряженнее.

Мы идём вглубь — за колодцем, где раньше только отдыхали конюхи, теперь раскинулся палаточный лагерь: чужие знамена, чужие люди, те, кто прибыл из окрестных деревень и ждёт, пока их распределят по частям.

Теоден вдруг медленно останавливается, подбирает камешек с дорожки, сжимает в ладони.

— Наши разведчики вернулись, — говорит он, не поднимая головы, будто просто делится новостями. — У Майрисы все по-прежнему. Армия стоит, на границе ни одного движения, ни костра.

— Тишина, самая дурная примета.

Теоден усмехается, но быстро становится серьезным. На щеке полоса от недавнего пореза — кто-то из новых опять не рассчитал силу на тренировке. Он смахивает невидимую пыль с каменного парапета.

— Есть ещё одно, Каин. В Запредельном лесу наши люди наткнулись на армию эридов. Все в белоснежной броне, как на показ. Теперь никто не суется туда, страх такой, что ночью ворота под двойным замком держали.

— Они идут в Терион. Майриса не двигается, потому что ждёт их.

Теоден вздыхает, скрещивает руки на груди, долго смотрит на меня, потом кивает в сторону стены.

— Думаешь, Селина с ними? Ты ведь не отпустил её просто так, Каин? Ты же всегда считал — не бывает бесполезных жертв. Может, она теперь шпионит для нас?

Ощущаю, как внутри поднимается усталость. Вспоминаю, как открыл ей дверь, как смотрел в спину, когда она уходила ночью, в моём плаще.

— Я отпустил её просто так, — говорю, не глядя в глаза. — Без условий и соглашений. Просто открыл дверь и отпустил.

Теоден моргает, чуть откидывает голову, будто ждал совсем другого. Несколько секунд он молчит, затем обходит меня, прислоняется к стене, наблюдает, как пара молодых воинов тренируется на мечах.