Книга Ледяное сердце эриды, страница 48 – Цитианка

— Хорошо, — произносит, кивая коротко. — Я подожду возвращения короля. Если нужно, могу оставить вино у себя, чтобы не затерялось среди других даров. Ты сам скажешь, когда лучше встретиться, как только он появится.

Я едва заметно выдыхаю, будто отпускаю не только напряжение, но и лишние слова, которые не должны были бы прозвучать. Не уверен, сколько ещё выдержу таких расспросов, если Наэль решит копнуть глубже.

— И ещё, на счет нашего союза…

— Наэль, — перебиваю быстро, не позволяя ей закончить фразу, — я обязательно дам тебе ответ. Но чуть позже. Сейчас слишком много всего, что требует моего личного участия. Как только все решу, ты узнаешь первой.

Она застывает на секунду, как всегда, когда не получает нужного ответа. Смотрит внимательно, почти изучающе, будто пытается уловить намёк на настоящую причину моего уклонения. А я не могу сказать ей, что сейчас каждое решение проходит через чёртов Совет, и о самоуправстве не может быть речи, особенно когда речь идёт о союзе между государствами.

— Я понимаю, — отвечает коротко отступая. — Мне не нужны лишние обещания, Каин. Я дождусь решения, но помни, слишком долго тянуть тоже нельзя. Просто дай знать, когда будешь готов.

Она чуть улыбается — спокойнее, чем прежде, но за этой улыбкой скрыта и усталость, и какая-то едва заметная тревога.

— Спасибо, что поняла, Наэль. И за вино, и за терпение. Сейчас у меня есть дела, которые нужно закончить. Но вечером… мы ужинаем вместе.

— Конечно, — соглашается она, едва заметно улыбаясь. — Жду вечера, Каин. Буду готова к ужину в любое время, когда скажешь. И… если потребуется помощь по делам двора, просто дай знать.

Наэль задерживается, будто хочет добавить что-то ещё, но вместо этого опускает взгляд на мою руку, где пальце поблескивает серебряное кольцо с чёрным камнем.

— Мне приятно видеть, что ты носишь мой подарок, Каин.

Я чуть поворачиваю ладонь, словно оцениваю кольцо на свету.

— В Элморе работают удивительные мастера, — отвечаю не сразу, давая себе пару секунд подумать, как увести разговор от личного к безобидному. — И выбор был правильный: этот камень подошёл лучше других.

Наэль улыбается чуть шире, и на миг кажется, что напряжение между нами растворяется. Её взгляд скользит по моим пальцам, потом снова поднимается ко мне, в нём появляется та самая тёплая нотка, которую она обычно прячет за деловым тоном.

— Я рада, что тебе по-настоящему нравится, — говорит она мягко. — Для меня это тоже не просто украшение. Пусть приносит удачу, Каин. Особенно сейчас, когда она нам обоим не помешает.

Смотрю, как она поправляет ленту — тот же жест, что у десятилетней девочки, только сейчас в нём нет наивности. Думаю о лжи, которой оброс наш союз. Она просит доверять, а я на каждый её вопрос выдаю полуправду, лавирую между словом и молчанием, держу дистанцию, потому что иначе проиграю всё сразу: и трон, и безопасность, и себя.

Наэль отступает на шаг, возвращает себе привычную деловитость, будто только что не было никакой личной ноты. Платье скользит по полу, когда она разворачивается. Смотрю ей вслед, позволяя себе на миг задержаться в этом разрыве между долгом и личным выбором. Сегодня вечером снова буду слушать осторожные вопросы, взвешенные фразы, видеть, как в её синих глазах мелькает расчёт. Все идёт своим чередом и только я один знаю, насколько шатко всё, что она сейчас принимает за прочный союз.