Книга Как выйти замуж за ресторанного Индюка, страница 14 – Ирина Серебрянская

— Хочешь чаю с мятой? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Хочу, — сказал Лев.

Они сидели на кухне в четыре утра. Чайник закипал, издавая звуки, похожие на старую песню. Васька дремал у Кати на коленях. За окном медленно светлело небо — город просыпался, но здесь, на двадцатом этаже, было тихо, как в космосе.

— Почему ты не спишь? — спросила Катя, делая глоток.

— Думаю, — коротко ответил Лев.

— О чём?

— О работе. О Мише. О жизни. — он помолчал. — О тебе.

Катя поперхнулась.

— Обо мне?

— Ты не похожа на других нянь, — сказал он, глядя в кружку. — Ты не пытаешься флиртовать. Не строишь глазки. Не оставляешь на подушке записок с сердечками. Ты просто... есть. Готовишь. Читаешь Мише книжки. Разговариваешь со мной, как с человеком. Это... странно.

— Это нормально, — сказала Катя. — Просто вы привыкли, что все вокруг хотят от вас чего-то. А я хочу только одного — чтобы Миша не попал под машину. И чтобы Васька не съел вашу орхидею. Это, кстати, тайская?

— Таиландская, — уточнил Лев. — С сертификатом. Цветёт раз в два года.

— Она больше не зацветёт, — вздохнула Катя. — Васька её потоптал.

Лев посмотрел на кота. Васька, чувствуя взгляд, приоткрыл один глаз и демонстративно зевнул.

— Купим новую, — сказал Лев.

— Вы не умеете злиться на вещи, — заметила Катя. — Вы их просто заменяете. Людей тоже?

Лев замер. В кухне повисла тишина — такая густая, что можно было резать ножом.

— Людей не заменить, — сказал он наконец. — Я пробовал. Не получается.

Катя не стала спрашивать, о ком он — о бывшей жене или о ком-то ещё. Она просто допила чай, поставила кружку в раковину и сказала:

— Идите спать, Лев Сергеевич. Завтра будет новый день. И, возможно, новый борщ.

— С икрой? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— С сюрпризом, — пообещала Катя и ушла к себе.

Она долго ворочалась в кровати, глядя в потолок. Васька храпел на подушке. Внизу иногда слышались шаги — Лев не спал. Ходил по комнате, как зверь в клетке. И Катя, засыпая, поймала себя на том, что прислушивается к его шагам и что в этом есть что-то успокаивающее — знать, что ты не одна в этой огромной, холодной квартире, где даже стены пахнут одиночеством.

Это случилось на двенадцатый день.

Лев уехал в соседний город на переговоры — должен был вернуться к вечеру, но задерживался. Миша уснул рано, утомлённый дневной прогулкой в парке, где он кормил уток и спорил с Катей о том, можно ли считать хлеб экологичным топливом. Катя сказала, что хлеб уткам вреден. Миша сказал, что утки — пережитки эволюции и должны питаться тем, что дают. Спор остался неразрешённым.

Катя осталась одна. Впервые за двенадцать дней она была в пентхаусе без Миши, без Льва, без Васьки, который ушёл исследовать шкафы. Тишина давила. Катя включила телевизор — огромную панель, которая занимала половину стены в гостиной.

Она листала каналы. Новости. Ток-шоу. Музыкальный канал. И наткнулась на мелодраму.

Фильм назывался «Время любить». Катя не хотела смотреть — она презирала мелодрамы за их предсказуемость, слащавость и обилие страданий, которые в реальной жизни не случаются. Но она залипла, потому что главный герой — бледный, тонкий, с печальными глазами — очень напоминал ей кого-то. Кого-то, кто тоже устал, тоже одинок, тоже прячет боль за маской спокойствия.