Книга Как выйти замуж за ресторанного Индюка, страница 24 – Ирина Серебрянская

— Не надо встречать, — сказал Лев. — Мы с Мишей справимся. Нам нужно завоевать уважение полковника. А это — военная операция.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее, — повторил он её же слова.

И отключился.

* * *

На следующий день, в шесть утра, Катю разбудил грохот. Она выглянула в окно и увидела, как по просёлку, поднимая тучи пыли, едет чёрный Maserati Quattroporte. За рулём — Лев. На заднем сиденье — Миша, который машет рукой.

— Ох, ёлки-палки, — сказала Катя.

Она выбежала на крыльцо босиком, в халате, с тапками в руках. Лев вышел из машины — в джинсах, простой футболке и с каким-то кульком в руках.

— Ты что, с контрабандой приехал? — спросила Катя.

— Я приехал знакомиться с твоим отцом, — сказал Лев. — Миша, выходи.

Миша вылез, помятый, заспанный, но гордый. В руках он держал букет полевых цветов — для Валентины Петровны.

— Мы купили в пути, — объяснил он. — У бабушки на трассе. Она сказала: «Для хорошей тёти». Это для твоей мамы.

Из дома вышел полковник.

Он был без ремня — только в тренировочных штанах и старой майке-алкоголичке, но даже в таком виде он внушал уважение. Он окинул взглядом машину, Льва, Мишу, Катю в халате и кота, который орал.

— Так, — сказал полковник. — Значит, это и есть тот самый ресторанный король.

— Лев Горский, — представился Лев, протягивая руку. — К вашим услугам.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал полковник, руку не пожимая. — Проходите в дом. Там и поговорим.

— Папа! — крикнула Катя.

— Молчать, — сказал полковник. — Взрослые разговаривают.

Лев вздохнул, взял Мишу за руку, и пошёл за полковником, как солдат на Голгофу. Катя осталась стоять на крыльце, сжимая тапки, и молилась всем богам, которых знала: «Только не убейте друг друга».

Допрос начался на кухне.

Полковник усадил Льва на самый неудобный, со сломанной ножкой табурет, поставил перед ним стакан мутного самогона и сказал:

— Пей.

— Я за рулём, — сказал Лев.

— Молодец, — кивнул полковник. — Уважаю. Не пьёшь — значит, думаешь. С этого и начнём.

Мишу отправили в комнату смотреть мультики — «разведчика, блин, вырастили». Ваську выпустили, и он тут же ушёл исследовать дом, проигнорировав всё великое противостояние.

Катя сидела в углу, за столом, и сжимала кружку с чаем так, что костяшки побелели. Мать хлопотала у печи, делая вид, что не слушает, но на самом деле ловила каждое слово.

— Значит, так, — полковник положил руки на стол. — Ты, Лев, представь, что я — это комиссия. Призывная. И ты хочешь получить допуск к моей дочери. Расскажи, что ты можешь предложить.

— Своё сердце, — осторожно сказал Лев.

— Сердце не прокормишь, — отрезал полковник. — Сердце — это не валюта. Что ещё?

— Дом. Стабильность. Любовь. Я не бедный человек, Владимир Петрович, вы знаете.

— Я знаю, что ты богатый, — полковник прищурился. — А ещё я знаю, что богатые часто меняют женщин, как перчатки. Моя дочь — не перчатка. Она — человек. С характером. С мнением. С тараканами, которых ты ещё не видел.

— Я видел её тараканов, — сказал Лев, и Катя вздрогнула. — Она плачет над фильмами, где умирают герои. Она боится, что её не любят из-за веса. Она переживает, что недостаточно хороша для меня. Хотя на самом деле — это я недостаточно хорош для неё.

Полковник молчал. Гладил усы.

— А сын? — спросил он. — Твой Миша. Как Катя с ним?