Книга Измена. Отчаянное пари, страница 20 – Кира Фарди

Глубоко вдыхаю, подавляя негативные эмоции. Откуда такие мысли? Бэлла — неглупая и очень хваткая девушка. По-хорошему хваткая, легко идет по жизни и добивается успеха. Может, потому и бесит сейчас? Одним достается все легко и просто, а другие… Смотрю на Бэллу и неожиданно для себя брякаю: — Не обращай на них внимания. Будь леди, игнорируй. Подруга округляет глаза, окаймленные такими густыми и длинными ресницами, что они кажутся опахалом. Глубоко вдыхаю, подавляя раздражение. Откуда такие мысли? Бэлла — неглупая и очень хваткая девушка. По-хорошему хваткая, легко идет по жизни и добивается успеха. Может, потому и бесит сейчас? Одним достается все легко и просто, а другие… — Леди? — вскрикивает возмущенная Бэлла, неожиданно сжимает салфетку и бросает ее в меня. — Значит, я, желая получить защиту от своего кавалера, веду себя как базарная торговка? — О боги! — растираю ладонями лицо: только выяснения отношений мне сейчас и не хватает! — Нет, что ты! Прости, я не хотел тебя обидеть. Прости! — чувствую, что оправдываюсь перед ней, и еще больше завожусь. — Подожди секундочку, дела! Вытаскиваю телефон, набираю номер юриста. Пока разбирался с Бэллой, новая мысль прошибает потом. — Еще что-то нужно, Павел Николаевич? — спрашивает Миша. Я слышу, как он дышит в трубку, и вдруг спохватываюсь. Черт! Как я забыл! Он же не видел Настю! — Миш, пришли мне фото Бессоновой! — Бессонова? — вскидывается подруга. — Кто это еще такая? Волнением стягивает горло в ожидании ответа, поэтому я не обращаю внимания на Бэллу. Звонок смс заставляет вздрогнуть. Я бросаю взгляд на экран, и у меня перехватывает дыхание. На меня смотрит Настя. Только не такая, как сейчас, худенькая, уставшая, с потухшим взглядом синих глаз, а яркая красавица. Она стоит рядом с Андреевым, держит под руку и смотрит на него таким любящим взглядом, что без слов ясно: она обожает этого мужчину. — Красивая, правда? — спрашивает Михаил. — Угу, — хрипло отвечаю я. — Не понимаю, какая кошка пробежала между ними. Внешне выглядят вполне счастливой парой. — А когда сделано фото? — Сейчас посмотрю, — слышу, как бегают пальцы Михаила по экрану, но вспоминаю вечер аварии, и подозрение закрадывается в душу. И тут смартфон выдергивают из моих пальцев. Недоуменно поднимаю голову: Бэлла возвышается надо мной и пристально смотрит в экран. В какой момент подруга встала, подошла со спины, я даже не заметил. — Ты что делаешь? — спрашиваю холодно, а у самого такая ярость в груди поднялась, какой никогда не испытывал. — Верни. Я протягиваю руку, но Бэлла делает шаг назад. — Это кто? — Верни, — оглядываю зал, — или хочешь устроить сцену? — Пока не ответишь, не отдам. Подруга поджимает губы и прячет мой смартфон за спину. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить и не выдернуть его из ее пальцев. Медленно выдыхаю и уже спокоцно прошу: — Верни мне смартфон. Это анонимный заказчик. Но я с такими не работаю, попросил юриста разыскать его. Михаил нашел только фото с женой. Еще есть вопросы? — Н-нет, — протягивает Бэлла. — А я уж думала… — Не стоит. К красивому личику мозги не прилагаются. — Пашка, ты меня сейчас оскорбляешь! — Что ты! Всего лишь говорю правду. Мне надо позвонить, отдай телефон.

Я делаю заказ и выхожу из обеденного зала. Внутри все горит от нетерпения. Нет, мог бы сейчас воспользоваться случаем и порвать с Бэллой, но батя не поймет мой порыв. Все же девушка ведущая модель на открытии торгового центра. Скандалы и потеря репутации — плохие спутники серьезного бизнеса. — Миш, когда сделано фото? Ты узнал? — Да, — тут же отвечает юрист, словно сидел с мобильников в руках и ждал звонка. — Недавно. Три месяца назад. Стоп! Что же это получается? — Хреново получается, — бормочу себе под нос. — Миш, найди мне контакты и окружение этой женщины. — Вы думаете, это она упала вам под колеса? — Да. — Вот дьявол! — присвистывает юрист. Я бегаю по холлу, прокручивая в голове новости и ловя на себе удивленные взгляды охранников ресторана. Если Настя — это Вероника Бессонова, тогда она бросилась на дорогу не просто так. Кто-то ее избил еще до аварии. И теперь у меня не было сомнений, что постарался ее муженек. — Ек-макарек! И что мне это даст? Да и ей пари не нужно. Сейчас ее муж не знает где она, и даже не разыскивает. Но, как только она появится на балу, где будет много журналистов… Этого нельзя допустить! Я набираю номер Серебрянского. — В чем дело? Откат по пари не принимается, — тут же начинает Влад. Я даже теряюсь от такой прозорливости и напористости. — А уже кто-то отказался? — Есть тут некоторые. — Нет, я пока еще держусь, но есть вопрос. — Выкладывай, меня вертолет ждет. — Почему моя подопечная согласилась на пари? — А тебе зачем? В голосе директора появляются настороженные нотки, и я вдруг понимаю: он знает! Точно знает то, о чем даже не подозреваю я. — Влад, вопрос жизни и смерти. — Настя, если она, конечно, Настя, попросила оплатить лечение ее отца. — Кого? Я теряюсь от неожиданности, голос внезапно хрипит. Если она помнила о лечении отца, значит… О небеса! Лоб покрывается испариной, по всему телу пробегает дрожь. Меня провели! Как идиота провели и оставили в дураках! И от этой мысли внутри вновь ярость. Что не так с этими женщинами? Одна ведет себя как моя законная жена, а вторая обманывает и вертит вокруг пальца. А я уже растаял, как снежный ком под теплыми лучами, готов был защищать эту лгунью грудью от всех невзгод! — Отца, — спокойно отвечает Влад. — Он после инсульта лежит в клинике. Вот теперь я понимаю, что такое настоящий шок. Я с силой сжимаю смартфон в ладони, а в голове стаями носятся вопросы. — Но она… я ее устраивал в клуб, потому что думал… — наконец выдавливаю из себя первые слова. — Я же из-под колес ее вытащил… А она сказала, что не помнит ничего… Какой же я болван! — Болван и есть! — рявкает в трубку Влад. — К ней давно могла вернуться память. Ты же не спрашивал. — Но она откликается на имя, которое я ей придумал. — А что ей еще делать? Признаться, и попасть за решетку? Умом я понимаю правоту Влада. Настя, то есть Вероника, попала в среду богачей, для которых она словно букашка под ногами. Естественно, что она не может признаться, не доверяет нам. Но в сердце зреет обида: я все же не последний человек в жизни Ники. — Нет, но… — Вот и договорились. Да ты не нервничай, не сходи с ума! Раз девушка не хочет называть свое имя, значит есть для этого причина. Еще бы! Причина есть, и я ее прекрасно знаю.