Книга Небесный всадник. Том 5, страница 82 – Кирико Кири

И ублюдок просто ушёл назад — нога, которая полагалась для его брюха пнула воздух.

Из его речей я понял две вещи: он ненавидит всадников и их в своё время кто-то перебил, чему он несказанно рад.

— Почему ты их ненавидишь? — решил я начать с простого. — Что они тебе сделали-то?

— ЧТО ОНИ МНЕ СДЕЛАЛИ⁈

И этот даун уже был прямо передо мной. Удар-удар-удар-удар-удар… мне кто-то однажды сказал, что надо правильно называть все эти приёмы, но извините меня, когда по тебе лупят мечом, ты видишь только удар-удар-удар-удар-удар, которые сыплются со всех сторон: слева, справа, сверх, тычок, опять слева, снова тычок.

Я отбил все, и не потому, что такой крутой, а благодаря реакции и силе, которые позволяли заметить каждый выпад в мою сторону и успеть среагировать. Он навалился на меня со всей яростью, но так и не смог достать, и едва его атаки пошли на спад, уже я пошёл в контратаку. Тычок, удар наискосок, он пытается ударит и я провожу отбив отведением, после чего тычок…

И мимо. Короче, хорошо быть сильным, плохо нихера не уметь фехтовать.

Мы разошлись в разные стороны, и опять он со стороны покойницы, а я у входа. Кажется, что возьми и сбеги, да дело с концом, но он затронул слишком интересные темы, да и как выбраться из дворца, который живёт своей жизнью?

— Так что сделали небесные всадники, что ты совсем поехал крышей и запираешь в этом замке любого, кого сможешь схватить? — спросил я.

— Все получают то, чего заслуживают, — пробасил он.

— Ну твоя подруга, — кивнул я на гроб, — явно получила то, что заслуживает.

— НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О НЕЙ, ПЁС!

Ещё один выпад в мою сторону, который закончился лишь искрами, но, кажется, это была даже не атака, а так, выпустить пар.

— Тогда почему ты говоришь про простых людей, что они получили то, что заслужили, но тут же с пеной у рта доказываешь, что твоя госпожа этого не заслуживала? — повторил я вопрос.

— Им дарят то, чего они хотят! — яростно прорычал он, словно какое-то большое и хищное чудовище. — Все эти негодные людишки с её доброты получают здесь всё, чего не могли бы получить там. Кров, еда, любовь, богатства, признание, знания, красоту и самое сокровенное, что желает их душа! Они получают те любовь, сострадание и заботу, которые не проявили к ней! — рявкнул защитник и по его лицу побежали трещины. Кажется, я даже видел, как из его глаз потекли слёзы.

— Кто не проявил? — задал я ключевой вопрос.

— Вы. Небесные всадники.

Эти слова буквально отчеканились в воздухе, когда он их произнёс.

— Вы не проявили ни милосердия, ни сострадания, когда пришли, — чеканил защитник дальше, при этом не опуская меч. — Вы, отродья человечества, бешенные псы, которые бросались на всё, что не могли понять и считали угрозой. И я смеялся, когда вас не стало, смеялся так долго, что души всех твоих предшественников тряслись там, где они оказались.

— Мне плевать на моих предшественников, — пожал я плечами. — Получили по заслугам? Ну туда им и дорога. Я хочу лишь знать, что произошло.

— Все сдохли.

— Не все. Женщины-всадницы живы, — заметил я. — Так что не всех их постигла кара.

— Небесные всадницы мне ничего не сделали, чтобы я желал им смерти, — произнёс он, и мне будто бы показалось, что там проскочили нотки даже вдруг уважения. — Они всегда хранили мир и баланс, всегда были тем голосом разума, который твердил умные вещи. Но не вы, не небесные всадники, не те бешенные псы и ублюдки, что преследовали лишь одну цель — убивать. Всё, что вы не понимали, всё, что считали угрозой, всё, что просто могло вам показаться опасным. Вы уничтожали всё, забывая, что однажды вся ваша ярость обернётся против вас.