Книга Небесный всадник. Том 5, страница 83 – Кирико Кири

Кровь, которую проливали защитники, истины, которые защищали хранители… ну это и так было ясно, но теперь было прямо подтверждение того, что я всё правильно понял.

— Как мы связаны с этим городом?

— Вы только и делали, что убивали. И наш город, просто город, который никогда никому не желал зла, просто отказавшись подчиняться вам, гордым самоуверенным псам… вы убили её.

— Королеву города?

— Мою дочь, — прохрипел тот, будто эти слова забирали всего силы. — Вы прилетели и убили её, вероломно, подло, жестоко отобрали её жизнь.

Уже наученный опытом, я могу сказать, что враг будет тебя обвинять, а союзник оправдывать, так что тут надо делить на два, но суть понятна — он и небесные всадники что-то не поделили, и те прилетели сюда пояснить, почему тот не прав, убив его дочь. Типичные разборки типичных высокомерных придурков, которые считают, что имеют право на всё, и мораль — это когда касается лишь их. Но суть не в этом.

— И ты решил в отместку проклясть дворец?

— Проклясть⁈ ПРОКЛЯСТЬ⁈

Он бросился на меня с мечом, и по залу вновь разнеслись звуки сталкивающихся мечей. Было… тяжко. Казалось, что, чем больше он злится, тем сильнее становится или я банально начинают выматываться. Но, кажется, что после каждой такой вспышки ему возвращалось хоть какое-то здравомыслие. Вот и сейчас его светящиеся глаза будто стали чуть яснее.

— Дворец не проклят, они жив! Она до сих пор жива, её добрая душа, дарящая путникам то, чего они всегда так хотели! То, чего отобрали у неё! Она заботится о них, как о собственных детях, которых ей так и не позволили иметь!

— В плане, она до сих пор жива? — не понял я.

А потом как понял…

Дворец не проклят и никем не управляется из-за кулис. И он не обрёл сознание, как какая-нибудь психушка из фильмов ужасов. Всё куда хуже. Дворец, как бы это не звучало, и был той девушкой в гробу, которую так отчаянно защищал сейчас её отец, и как я понимаю, бывший правитель этого города. Её новой плотью, которая делала то, что велело её доброе сердце.

Давала людям то, чего они хотели больше всего.

— Она и есть этот дворец… — пробасил он. — Каждый этаж, каждая стена, каждая дверь, каждый стол или стул — это она, моя Фашанша, моя дорогая Фашанша…

Он издал звук, очень похожий на вой животного, после чего этот полоумный придурок опять сорвался в мою сторону. Звон металла, и я ухожу левее него, парируя удар, после чего сам контратакую тычком в шею, но промахиваясь. Едва успеваю сделать шаг назад, когда его сабля проносится около моей шеи, едва не вскрыв глотку, и тут делаю взмах сверху вниз, целясь по руке.

Промахнулся.

Мы вновь сходимся, клинки сталкиваются крест на крест, и мы наваливаемся с двух сторон, будто стараясь перетолкать друг друга, наклоняю меч, позволяя его клинку соскользнуть по металлу в сторону, приблизившись ко мне. Удар гардой в лицо… и он отпрыгнул, хотя было очень близко, после чего мы опять сходимся.

Мышцы гудят, сухожилия натягиваются и воют от боли, когда я в очередной раз уклоняюсь от удара или парирую их. Возможности тела компенсируют неопытность. И мы держимся на равных, однако это временно: там, где чёрт экономит силы, работая техникой, я выдыхаюсь, компенсируя недостаток навыков силой.

Это длится минут пять.

Пять минут непрерывного боя.