Книга Семь снежных ночей, страница 181 – Цан Юэ

Снежной ночью много лет спустя, когда печатаю эти слова за компьютером, мне на память приходит стихотворение Си Мужун:

Ночь третья. О снеге

Во многих моих текстах описываются дожди Цзяннани, но ничего не говорится о снеге.

Я родилась в Тайчжоу на востоке провинции Чжэцзян, а когда мне было восемнадцать, переехала в Ханчжоу. За двадцать с лишним лет уже и забыла про «белое покрывало». Возможно, потому, что на юге Китая снег идёт нечасто, а вот сезон дождей может длиться бесконечно; или, может, потому, что я всегда боялась холода из-за слабого здоровья.

Ребёнком я мечтала о тёплой зиме без снега, ибо по ночам часто просыпалась от холода. У меня ужасно мёрзли ступни, и я подолгу ворочалась в постели. А поутру, открыв дверь, смотрела на укрытую снегом землю. Он должен символизировать конец чего-то, правда? Когда я была младше, всегда так думала.

Ночь четвёртая. О ночи

Зимой 2004 года я снимала квартиру недалеко от университета, занималась магистерской диссертацией. В это же время начала очень много писать.

Дом построили в 80-х годах, и квартира – без отопления, маленькая и тесная – находилась на верхнем этаже. В крохотной гостиной, площадью менее четырёх квадратных метров, стояли два компьютера, а готовить приходилось на балконе. Мы, три девушки, втиснулись туда и прожили так больше года.

Каждый вечер, после того как мои соседки засыпали, я разводила себе чашку порошкового сока, надевала наушники и в одиночестве погружалась в творчество, а всему внешнему позволяла просто тихо растаять. В ночной тишине я неподвижно сидела за компьютером и без конца печатала.

Возвращалась в спальню только на рассвете, задёргивала шторы и засыпала в полном изнеможении.

А когда открывала глаза, солнце уже садилось, в комнате было пусто.

Я не ходила за покупками, ни с кем не встречалась, не бывала ни на каких вечеринках и даже с соседками почти не виделась.

Для меня жизнь – это что-то, что происходит по ту сторону зеркала, в котором отражается всякая суета. Сама же я наблюдаю за всем этим со стороны и время от времени протягиваю руку, чтобы коснуться отдельных эпизодов, но пальцы встречают только холодную гладь стекла.

Те скучные и мирные дни давно прошли, но подобный образ жизни стал для меня привычен.

Писательство – дело одинокое. Как певчая птица проливает кровь ради того, чтобы её голос звучал ярче, так и людям нужно быть одинокими, чтобы по-настоящему прикоснуться к тому, что спит в их сердцах, правда?

Во всяком случае, я так думаю.

Ночь пятая. О снежной ночи

Зима 2004 года выдалась неожиданно холодной, с несколькими сильными снегопадами, каких мы не видели уже много лет.

Самый страшный из них начался среди ночи в полной тишине.

Температура на улице резко упала, и началась метель, но я настолько глубоко ушла в себя, что даже не заметила этого и до рассвета просидела за компьютером. Попытавшись утром встать, вдруг потеряла равновесие и упала.

Затем я с ужасом поняла, что мои промёрзшие колени не могут ни согнуться, ни разогнуться.

На обмороженных местах появились язвы, сквозь которые проглядывались даже кости. На правом колене остались два маленьких шрама – круглых, как крошечные глаза; они ныли всякий раз, когда резко менялась температура. Весной и осенью мне приходилось кутать ноги в толстое одеяло, перед тем как спокойно начать печатать.