Книга Семь снежных ночей, страница 63 – Цан Юэ

Слуги покачали головами.

— Неизвестно. После того как владыка вышел из затвора, он ни разу не покидал главного зала.

Тун молча кивнул. Какое-то выражение мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло. Вероятно, Мяо Хо говорил правду: глава клана повредился рассудком, когда не смог перейти на новую ступень совершенствования!

Разве можно представить, что все остальные приближённые, увидев такую великолепную возможность, продолжили сидеть смирно?

Времени на дальнейшие расспросы не оставалось. Тун развернулся и поспешил дальше.

Пройдя по длинному мосту из белого нефрита, юноша увидел на вершине впереди сияющий, богато разукрашенный вход в главный зал. Тун медленно, шаг за шагом направился туда. Он крепко сжимал рукоять Лисюэ, скрывая твёрдое намерение убить владыку.

К немалому удивлению, сопроводить его вышел не Гао Лэ, которому глава обычно благоволил. Это был какой-то новый ученик в белых одеждах. Он, как и все остальные, не смел смотреть юноше в глаза.

— Мастер Тун, – сказал новичок, – владыка сейчас отдыхает. Прошу подождать.

— А где Гао Лэ? – кивнув, поинтересовался Тун.

Ученик задрожал и еле слышно прошептал:

— Умер.

Умер?!

Тун молча опустился на колени у подножия лестницы, ожидая, когда ему позволят войти.

Прошло полдня, прежде чем из главного зала донёсся взрыв оглушительного смеха, от которого, казалось, содрогнулось небо.

— Ты вернулся, мой верный Тун? Иди сюда быстрее!

Юноша вздрогнул: в чистом и звонком смехе владыки не было и тени слабости.

Тун склонил голову и, не отпуская рукоять, тихо поднялся по ступенькам.

Владыку защищал Мин Ли. Также на его стороне выступал Мяо Фэн: хитроумный посланник, действия которого Тун никогда не мог предсказать. А все сторонники самого Туна сейчас находились далеко друг от друга. Причём Мяо Хо ещё даже не вернулся, а Мяо Шуй неотлучно пребывала при главе. Действовать сейчас было бы безрассудно.

За это время Тун сумел взять себя в руки и полностью подавить свою жажду убийства.

— Десять тысяч лет жизни владыке! – Войдя в хорошо знакомый главный зал, юноша опустился на колени перед троном и низко поклонился. – Слуга отправился на гору Чан-байшань и убил скрывающуюся героиню Тяньчи, с которой владыка много лет враждовал.

С этими словами Тун достал из-за пазухи нефритовую флейту сяо^[23] и почтительно протянул её вперёд.

Скрывающаяся героиня Тяньчи уже давно не появлялась на просторах цзянху, так что владыка едва ли смог бы быстро распознать обман, а флейту несколько лет назад где-то добыл Мяо Хо. По слухам, она и в самом деле принадлежала Тяньчи.

Владыка хохотнул.

— Мой верный Тун никогда не разочаровывает. – Казалось, тот не обратил на тщательно продуманную ложь ни малейшего внимания. Невнятно похвалив, он тут же заговорил о другом: – Ты только что вернулся издалека, так что подходи поближе и полюбуйся: я совсем недавно завёл этого пса. Прелестный, правда?

Получив разрешение, Тун осмелился поднять голову, посмотрел на демонического зверя, привязанного рядом с троном зачарованной золотой верёвкой… и изменился в лице: неподалёку посреди стаи свирепых псов лежало чьё-то растерзанное тело. И, судя по платью, это…

— Посмотри: мой зверёныш очень милый. – Владыка, улыбаясь, забарабанил пальцами по подлокотнику трона. – Он только что съел Уму и теперь счастлив.