Книга Семь снежных ночей, страница 80 – Цан Юэ

— Всё в порядке, Фэнсин, – отозвалась Ляо Цинжань. – Это друг моей ученицы.

Голос показался Хо Чжаньбаю знакомым. Он обернулся, взглянул на вошедшего, и оба с изумлением воскликнули:

— Старина пятый?

— Старина седьмой?

Хо Чжаньбай потрясённо уставился на него. Высокий статный мужчина в одной руке держал свёрток ветоши для пелёнок, а в другой – новёхонький цветок из бисера: украшение для волос. Вместо длинного меча, с которым он никогда раньше не расставался, на поясе висел кошелёк с деньгами. Хо Чжаньбая словно молния ударила: он и представить не мог, что пятый молодой господин Вэй из восьми мечников, Вэй Фэнсин, знаменитый Подобный Нефриту Молодой Господин, у ног которого когда-то в восхищении лежал весь мир, станет таким!

Ребёнок, разбуженный их возгласами, громко заплакал.

— Так вы знакомы? – с лёгким интересом спросила Ляо Цинжань, наблюдая, как двое мужчин меряют друг друга изумлёнными взглядами, и тут же воскликнула: – И что ты застыл? Быстрее, перепеленай а-Бао! Хочешь, чтобы наш сын до смерти доплакался?

Вэй Фэнсин вздрогнул и поспешно ушёл во внутренние комнаты.

Вскоре плач прекратился.

Хо Чжаньбай стоял, ошеломлённо глядя вслед побратиму: Вэй Фэнсин управлялся с пелёнками так же ловко, как прежде – со своим мечом!

Хо Чжаньбай медленно повернулся, посмотрел на Ляо Цинжань и неуверенно пробормотал:

— Так вы… моя невестка по пятому брату?

Уже смеркалось, когда Хо Чжаньбай и Ляо Цинжань закончили сборы и выехали на юг, в Линьань.

В такую холодную погоду Ляо Цинжань с мужем сидеть бы у красной глиняной печурки, пышущей теплом, в своём доме во дворе Магнолии, любоваться танцем снежинок за окном, пить непроцеженное молодое вино с зелёной пеной^[29] и играть в «угадай число на пальцах». К сожалению, вмешался этот бессовестный, бестактный Хо Чжаньбай.

— Благодарю за всё, что вы делаете для нас. – Хо Чжаньбай чувствовал себя виноватым в том, что почтенной целительнице придётся ехать всю ночь. – Госпож… – И тут он запнулся.

С одной стороны, Хо Чжаньбай должен обращаться к наставнице Сюэ Цзые почтительно: великая целительница и бывшая хозяйка Долины старше, выше по положению и, безусловно, не обязана утруждаться. С другой… Если он, седьмой брат, обратился бы к Ляо Цинжань как положено, не оскорбил бы он этим старину пятого, её мужа и своего побратима? Ведь Вэй Фэнсин мог подумать, что так Хо Чжаньбай отказывается от родства.

— Не стоит благодарности, седьмой молодой мастер. – Ляо Цинжань даже не потрудилась задуматься обо всех этих нюансах. Она погладила спящего ребёнка и повернулась, чтобы передать его Вэй Фэнсину. – Дни сейчас стоят холодные, так что следи, чтобы а-Бао не простудился. Еду – грей. И одевайся теплее, если куда-то идёшь. Забудешь – я такое тебе устрою, когда вернусь!

Вэй Фэнсин держал ребёнка и послушно кивал.

Куда делся тот дерзкий и обходительный молодой господин Вэй, который очаровывал сотни девушек в цзянху? Теперь он трепетал перед грозной женой, как ягнёнок перед львом. Хо Чжаньбай смотрел с изумлением, но не осмеливался что-то сказать. Он понял, откуда взялся вспыльчивый характер Сюэ Цзые: ученица достойна учителя.

Ляо Цинжань запрыгнула в седло, продолжая давать мужу подробнейшие наставления.

— Фэнсин, сейчас я уеду с седьмым молодым мастером. Не знаю, когда вернусь. Самое малое – дней через пять, а если придётся задержаться – через пару месяцев; зависит от состояния Сюй Мо. Ты остаёшься один, так что будь осторожен… – Вдруг её нежный тон изменился: – Но имей в виду: если услышу, что вы с Ся Цяньюем снова торчали в том весеннем доме, я тебе ноги переломаю!