Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 35 – Цан Юэ

Сумо молча кивнул.

— Надень это. – Жуи повесила ему на шею маленький холщовый мешочек. – Я приготовила немного еды и лекарства. Ты еще не до конца восстановился, а путь так долог, боюсь, ты не осилишь и половины… Ох, запомни, если не найдешь свою сестрицу, всегда можешь вернуться сюда. Для тебя ворота будут открыты в любое время.

— Нет, – вскинул голову ребенок. – Я обязательно найду сестрицу!

Жуи выдержала его решительный взгляд, печально улыбнулась и нежно коснулась его волос.

— Тогда ступай… сердце нелегко удержать!

Больше не проронив ни слова, ребенок приблизился к колодцу.

Остановившись у края, он в последний раз оглянулся на прекрасную женщину, окутанную холодным лунным светом. Прекраснейшая из цветов Лиственного города смотрела на него с необъяснимой грустью. Губы ее зашевелились, будто она хотела сказать что-то важное, но она лишь вздохнула и прошептала:

— Береги себя.

— Угу, – буркнул Сумо и тихо добавил: – Спасибо тебе, тетя Жуи.

Жуи задрожала и побледнела.

Сумо с трудом вскарабкался на каменный бортик и без колебаний прыгнул в бездонную пропасть колодца, словно хрупкий мотылек в пламя костра.

У Жуи вырвался короткий вскрик, но в следующий миг она крепко стиснула зубы.

Сумо все падал и падал. Ему казалось, что он спит и его несет темная бездонная река. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он коснулся воды.

На удивление вода в старом колодце была теплой! Она нежно окутывала хрупкое тело ребенка, такого смелого и решительного. Сумо почувствовал невероятное спокойствие, он невольно расслабился, ни о чем не думая и ничего не чувствуя, позволяя телу погружаться все глубже и глубже… словно он вернулся в материнское чрево.

Жуи еще долго стояла, растерянно глядя в глубокий колодец, где исчезла хрупкая фигурка ребенка. В ее взгляде отражалась печаль. Внезапно она расплакалась.

— Почему ты так горюешь? – холодно произнес старческий голос.

Трое старейшин, которые должны были быть в лагере Зеркального озера, вдруг появились здесь, под серебряным светом луны!

— Старейшина, – поклонилась Жуи, вытирая слезы.

— Ты наложила на него заклинание? – спросил старейшина Цюань.

— Да, – тихо ответила бледная Жуи. – Он… доверился мне и думает, это просто еда, которую я собрала ему в дорогу.

— Хорошо. Значит, он погрузится в «Забвение», даже не подозревая об этом. – Старейшина Цюань подошел к колодцу и заглянул в черную пропасть. – В этом ребенке течет кровь Морского царя. Чтобы наше заклинание сработало, мы должны были ослабить его бдительность. Все благодаря тебе, Жуи.

Жуи молчала, побледнев еще больше.

— О том, что произошло сегодняшней ночью, должны знать лишь мы четверо. Очень важно сохранить все в секрете. – Старейшина Цюань сделал паузу, оглядев всех присутствующих. – Вы понимаете?

— Понимаем! – без колебаний ответили старейшины.

— Что ж, время на исходе, давайте начинать. Техника «Забвения» – самая глубокая из иллюзий Юньфу. Нам троим нужно объединить усилия, следует выбрать момент, когда лунный свет отразится в воде на дне колодца. Поторопитесь.

— Хорошо.

Едва трое старейшин взялись за руки, окружая старый колодец, как мох на его стенках исчез без следа и древний камень засиял ярким светом!

Огромная магическая печать, выгравированная по кругу колодца, ослепительно сверкала, а в центре царил мрак иного мира.