Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 1, страница 80 – Цан Юэ

— Хе-хе, разве ты вчера не говорила, что вино закончилось? – поинтересовался мужчина в черном и потряс флягой. Раздался булькающий звук. – Ах ты, маленькая обманщица!

— Мы только завтра будем в округе Персикового источника. Я боюсь, что если хозяин все выпьет сейчас, то вечером еще и объестся, – надув губы, сказала девушка по имени Тин, разрезая рыбу и ставя ее на костер. – Может хозяин хоть один раз обойтись без выпивки?

— Не называй меня хозяином! – нахмурился мужчина в черном. Он запрокинул голову и сделал большой глоток из фляги, а затем вытер уголки рта. – Сколько раз тебе говорил, не надо меня так называть. Я не из тех, кто считает русалок рабами.

Промыв водой маниоку и овощи, Тин подняла голову и, хитро прищурившись, произнесла:

— Вот именно потому, что хозяин не такой человек, Тин и зовет хозяина хозяином.

У мужчины в черном уже голова шла кругом от этих «хозяев», но он понимал, что по красноречию он заметно уступает острой на язык Тин. Поэтому молча сделал еще один глоток из кожаной фляги, но разочарованно обнаружил, что вина больше не осталось.

— Если мы пойдем быстрее, то к завтрашнему вечеру наверняка доберемся до округа Персикового источника. Говорят, там есть игорный дом Жуи, его хозяйка варит неплохое вино…

— Хозяин, вот, поешьте рыбу, – предложила Тин, услышав, как урчит у него в животе. Она передала ему ужин, а сама стала чистить маниоку.

Человек в черном взял рыбу, завернутую в листья, но не стал ее есть, а наблюдал за девушкой, которая трудилась при свете костра.

Тин было сто с лишним лет, но по русалочьим меркам она считалась еще ребенком. У нее была миниатюрная фигурка с тонкими запястьями и лодыжками, которые казались хрупкими, как стекло. Длинные волосы цвета аквамарина выдавали ее принадлежность к морскому народу. Поэтому их двоих часто останавливали на улице и требовали грамоту на владение рабом, чтобы удостовериться, что он действительно ее хозяин. Это обычно заканчивалось тем, что они убегали, оставляя за собой груду убитых тел.

— Тин, – окликнул девушку мужчина. Он дождался, когда она положит овощи и повернется к нему, а затем со вздохом продолжил: – Тебе так тяжело все время следовать за мной. Ночевать в поле, питаться дикими растениями, участвовать в стычках с неприятелем… Это не та жизнь, которую ты заслуживаешь. Я думаю, тебе следует покинуть меня. Все равно я давно сжег твою рабскую грамоту, ты свободна.

— Хозяин, вино ударило вам в голову, – ответила Тин и швырнула ему в лицо кусок гнилого листа. – Если меня не будет, то кто станет отводить вас домой, когда вы снова будете валяться пьяный на улице? Без меня вы наверняка будете ежедневно есть сырую рыбу и овощи. А кто внесет за вас выкуп, если вы опять проиграетесь в пух и прах?

Лист прилип к лицу человека в черном. Он подумал, что о нем и правда совсем некому будет позаботиться, поэтому взъерошил волосы и рассмеялся. Чтобы сгладить неловкость, он содрал с лица лист и внимательно посмотрел на него.

— Какой огромный лист папоротника… – удивился он.

— Это горчица! – воскликнула девушка, закатывая глаза. – Даже такие простые растения не можете различить! Скорее помрете с голоду.

Наконец ужин был готов. Тин присела рядом с мужчиной и стала медленно жевать рисовые колобки с дикими травами. Помолчав, она сказала, глядя на звездное небо: