Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 2, страница 119 – Цан Юэ

— Голыми руками разорвала на части ветряной сокол? – в один голос воскликнули шаманы.

— Одна русалка? Как такое возможно? – удивилась Заклинательница, крутя в руке четки, и не удержалась от смешка. – То говорили, что владелица Божественного кольца застала вас врасплох и сбила ветряной сокол… Теперь еще и русалка. Если Юнь Хуань хочет найти себе оправдание, пусть придумает что-нибудь более правдоподобное.

— Не может быть! – нахмурив брови, сказал ученый У Цзи, который долгое время хранил молчание. – Как это может сделать русалка?

Возражение начитанного и осведомленного У Цзи заставило изначально колеблющегося У Пэна засомневаться еще больше.

— Я проглядел списки и грамоты на владение рабами и не нашел ни одного упоминания о такой могущественной русалке. И вряд ли посланники западных и восточных сил обладают такой мощью… – пробормотал он.

— Однако поговаривают, что в округе Персикового источника в последние дни обнаруживается скопление русалок. Не иначе как Армия Возрождения решила восстать из пепла, – задумчиво проговорила У Сянь и на всякий случай приказала: – У Ло, отправляйся в Лиственный город и разузнай, не замышляет ли что-то Армия Возрождения.

— Слушаюсь! – откликнулся полнолицый У Ло, подумав о выгоде, которую он может извлечь из общения с Союзом торговцев. – Армия Возрождения в нынешние времена не станет лезть на рожон: рабы-русалки сейчас в большом дефиците, даже на Восточном рынке их не достать даже за двести тысяч! Если какая-то из русалок гуляет на свободе, я знаю способ ее найти!

— У Ло! – воскликнули У Сянь и У Чжэнь, брезгливо поморщившись. – Не надо посвящать нас в свои грязные делишки!

— Ха-ха, хорошо, хорошо! Приношу свои извинения! Тогда позвольте мне откланяться, – ответил, посмеиваясь, глава Союза торговцев и с поклоном удалился.

Ярко горящие факелы отбрасывали на стены причудливые тени.

До тюремной камеры то и дело доносились какие-то неясные звуки, похожие на хрип. Если прислушаться, то становилось понятно, что эти нечеловеческие звуки на самом деле издавали заключенные. В камере стояла мертвая тишина. Лишь капли воды, собирающейся на сырых каменных стенах камеры, падали на пол. Эта монотонная капель терзала слух и сводила с ума.

Гладкий каменный пол одиночной камеры был ледяным, холод, исходящий от каменных плит, пронизывал до самых костей. В углу камеры сидел молодой человек с полуприкрытыми глазами. Факелы отбрасывали темную тень на его лицо; выступающий прямой нос, словно барьер, разделял лицо на светлую и темную стороны.

Несмотря на то что тяжелые цепи оттягивали его руки, он держал спину прямо, что выдавало в нем воина армии Цанлю, отличающегося строгой военной выправкой.

Внезапно до холодной каменной камеры донесся пронзительный лязг поднимающихся железных решеток.

— Ваша очередь, – сказал тюремщик холодным, словно металл, голосом, открывая железную дверь камеры, обращаясь к сидевшему в углу заключенному. Когда дверь открылась, до его уха более отчетливо донеслись отчаянные крики из камеры, где совершались казни.

Однако молодой военный не колеблясь поднялся на ноги и отправился вслед за тюремщиком.

— Вам сюда. – Тюремщик указал на коридор, ведущий к выходу на улицу. С непроницаемым выражением лица он расстегнул кандалы, сковывающие запястья воина. – Поздравляю, генерал! Вы свободны.