Книга Закон тирана, страница 167 – Дэниел Абрахам

— Дома?.. – От растущей неуверенности ответ вышел похожим на вопрос.

— Ярдем, едем к особняку протектора, – распорядилась Китрин. – Вы, дозорный. Как ваше имя?

— Амис.

— Следуйте за нами.

— Я… я не могу, – проговорил тот, уже не пытаясь тянуться за оружием. – Я должен стоять здесь и проверять повозки.

— Стало быть, у вас есть выбор. Либо поехать с нами к протектору и убедиться, что вы, Амис, поступаете вразрез с гласным распоряжением лорда-регента, либо не отнимать у меня время и не мешать моим делам. А когда освободите дорогу, можете задаться вопросом, что с вами стало бы, вздумай вы потащить меня к протектору.

Дозорный понимал, что ему заговаривают зубы, – это было видно по лицу даже в неверном свете факелов. Однако он сомневался. Китрин вздохнула так, как вздохнула бы та женщина, за которую она себя выдавала. Внутренности сжались в комок до боли.

— Будьте здесь, – решил наконец командир. – Я пошлю гонца.

— Вы совершаете ошибку, – проронила Китрин и откинулась назад, готовясь ждать.

Командир отъехал к своим, и через миг один из факелов стремительно двинулся в сторону города.

Несмотря на снег и ветер, холод оказался не таким уж резким, как ожидала Китрин. Осень не спешила уходить. Вокруг царила тишина, в воздухе веял парок от дыхания Китрин и Ярдема. Лошади в упряжке заскучали от бездействия. Сзади вышагивала туда-сюда Энен, отчего повозка слегка покачивалась. По всей длине дороги и в видимой части города здания казались призрачными из-за падающего снега. Все звуки стали приглушенными и далекими, и лишь на миг Китрин уловила рокот струн.

— Когда мы сюда приехали, город мне показался хуже, чем на самом деле, – проговорила она.

— В нем есть своя прелесть, – согласился Ярдем.

— Как думаешь, выберемся мы из этой передряги?

Ярдем пожал плечами:

— Как знать.

— Я бы поставила полсотни серебром, что выберемся.

Ярдем устремил на нее взгляд. На влажном от снега лице проступило осторожное недоверие, будто тралгут пытался понять, шутит ли она. Китрин засмеялась, и Ярдем ответил улыбкой.

Казалось, что пролетело уже полночи, хотя на деле прошло лишь полчаса. Вдруг в темноте засверкали факелы. Целый десяток. Китрин подалась вперед, чувствуя, как онемели от холода пальцы и до боли замерзли мочки ушей.

Новые факелы смешались с прежними, послышались резкие выкрики. Через миг полдесятка всадников устремились к повозке. Единственный среди них, с неправдоподобно пышными усами, скакал без факела – Фаллон Броот, протектор Суддапала, в праздничной рубашке без куртки.

— Магистра Китрин! – воскликнул он. – Какая неприятность, что все так вышло! Я велел известить о приказе абсолютно всех, но какой-то недоумок пропустил мимо ушей. Клянусь всем святым, такое больше не повторится!

Он согнулся в седле, будто отвешивая поклон королеве. Китрин даже стало интересно, что же Гедер написал в том приказе, если барон Антейской империи сгибается пополам перед банкиршей-полукровкой циннийских кровей. Она даже слегка посочувствовала явно запуганному Брооту.

— Никто не застрахован от ошибок, – ответила она. – Одна ошибка простительна.

— Благодарю, магистра. Спасибо за понимание.

— Вторая непростительна. Первую вы уже совершили.

— Больше не повторится! Даю слово. Я велю выпороть Амиса до живого мяса. В назидание другим.