Книга Закон тирана, страница 175 – Дэниел Абрахам

— Терниган не поставил подпись, – усмехнулась Клара. – Как будто по словам о состоянии армии никто не догадается об авторстве.

Винсен, предоставив ей единственный в комнате стул, сидел на краю постели с растрепанными после сна волосами.

— Все равно ведь выходит, что он согласился, – сказал егерь, скребя щеку с двухдневной щетиной.

— Терниган не дурак. Если его возьмут, он скажет, что хотел вывести заговорщиков на чистую воду и помочь Гедеру уничтожить бунт в зародыше.

Винсен наморщил лоб:

— А вдруг он так и делает? Может, уже известил лорда-регента. И отослал ему наше письмо. Если Терниган верен Паллиако…

— Тогда никому никакого вреда, – прервала Винсена Клара. – Гедер получит разоблачение заговора с обеих сторон, и, даже если это собьет его с толку, он все равно не узнает, кто мы такие. И хотя бы чуточку усомнится в Мекилли и Тернигане, потому что речь идет о мятеже, а игроки толком не известны. Однако, дорогой мой, знал бы ты Тернигана. Он верен любой стороне, куда дует ветер. И я возлагаю на это большие надежды.

— И все же… Странно ведь, что он так долго не отвечал.

— Видимо, надеялся, что дело будет продвигаться без его вмешательства. Ничего нет прекраснее, чем прийти на помощь, когда всю черную работу уже выполнили другие. Тогда тебе достается вся честь почитай что задаром.

— А что, отличный ход, – хохотнул Винсен.

Клара опустила письмо на постель и положила ладонь на ногу Винсена чуть выше колена. Тот склонился вперед и поцеловал ее.

С опытом к ним приходило понимание. Поначалу Клара думала, что все мужчины похожи на Доусона, поэтому, когда выяснилось, что мелочи вроде длины рук или формы подбородка влияют на акт физической любви, это стало для нее откровением. Чуть ли не каждый раз в объятиях Винсена она обнаруживала, что какая-нибудь черта, которую она считала всеобщей, на деле оказывалась особенностью, существовавшей только для нее и Доусона. То, как ноги Доусона обвивались иногда вокруг ее ног, с Винсеном было невозможно. Легкое содрогание, пронизывавшее тело Доусона на пике наслаждения, у Винсена отсутствовало.

Клара уже успела решить, что оплакивание прежней жизни для нее закончилось, и это было близко к истине. Изучение Винсена – а скорее, себя во взаимодействии с Винсеном – не приносило ей печали. Наоборот. Однако она чувствовала также (хотя и не говорила этого вслух), что на любовных контрастах начинает лучше понимать Доусона. И это новое узнавание мужа, новая близость с ним воспринимались как дар – неожиданный и оттого еще более драгоценный.

Позже, встав с постели, Клара отыскала письмо Тернигана: угол загнулся, но в остальном бумага осталась неповрежденной. Винсен тоже поднялся с кровати, потягиваясь, как довольный кот.

— Надо переправить послание лорду-регенту так, чтобы нас не выследили, – задумчиво произнесла Клара.

— М-м. И что, у тебя есть план?

— Пожалуй, есть. Знаешь ли ты какого-нибудь особенно мерзкого гонца?

— Могу поискать, – со смешком отозвался Винсен. – Только оденусь.

— Не спеши, – бросила Клара и отмахнулась от расплывшейся по его лицу ухмылки. – Я к тому, что мне еще есть чем заняться. Оденься, если хочешь.

Сделав огонек лампы поярче, она достала бумагу, перо и чернила. Перо взяла в левую руку: так буквы выйдут менее неровными и почерк не будет похож на ее собственный, хотя и останется разборчивым.