Книга Закон тирана, страница 203 – Дэниел Абрахам

Гедер улыбнулся:

— Обойдемся без поклонов, Броот. Мы ведь давно знакомы, можно не соблюдать церемонии.

Броот изобразил болезненную улыбку:

— Вы добры, милорд.

— И пиров не нужно, – продолжал Гедер, пешком направляясь вглубь города в сопровождении Броота и личной охраны. – Я приехал не для того, чтобы принять город под свою власть. Скорее по личному делу. Вы понимаете.

— Разумеется, милорд регент.

— В городе все благополучно, надеюсь?

— Есть кое-какие затруднения. Пока ничего чрезвычайного. Мы… э-э-э… Словом, мы обнаружили свидетельства, что в городе действовала организация, занимавшаяся переправкой тимзинов.

— Что вы такое говорите? Что за переправка?

— Их прятали на кораблях. Увозили в караванах. Переправляли из города в безопасные места.

Ничего хорошего это не сулило. Гедер почти не сомневался, что главные заговорщики, действующие против него, поспешат скрыться первыми. У них ведь больше власти. Больше связей. Они даже подчинили себе лорда Тернигана и Доусона Каллиама. Опаснейший народ.

На развилке улиц Гедер замешкался, ожидая, что Броот укажет путь. Однако протектор города остановился, сцепил руки за спиной и, повернувшись к Гедеру, смерил его оценивающим взглядом, как узник – палача. Торжественность позы категорически не вязалась с пышнейшими усами, отчего Гедеру фигура Броота показалась слегка комичной.

— Раскрыли ли вы заговор? – спросил Гедер.

— В некотором роде. У нас есть основания полагать, что заговор больше не существует.

— Не понимаю.

— Присланный вами жрец сумел выяснить у нескольких человек, что их привлекла в организацию Исадау рол-Энненамет, доверенное лицо Медеанского банка в Суддапале. Тимзинка.

— Хм… – протянул Гедер. – А что говорит Китрин?

— Китрин бель-Саркур? Она не склонна ничего говорить, милорд. Нынче ночью она покинула город вместе со всеми сотрудниками банка.

Гедер улыбнулся и потряс головой. Он видел, как Броот отвечал, но, должно быть, отвлекся и не расслышал слов.

— Ну что же… Где находится банк? Нам лучше прямо туда и направиться.

— Магистры там нет, милорд. Она вместе со стражниками и последними сотрудниками филиала этой ночью выбралась из Суддапала морским путем. В банке ни единой души.

В груди Гедера что-то сгущалось. Какой-то холод. Лишь бы не заболеть.

— Нет, – выдавил он. – Не может быть. Она знала, что я приеду. Я ей писал.

— Вполне возможно. Но я вам говорю: этой женщины нет в Суддапале. И она, и предыдущая магистра вывозили тимзинов из города прямо у нас под носом. А поскольку вы даровали ей полную свободу действий, – в голосе Броота зазвенела ярость, – я не мог это остановить.

До Гедера наконец дошло. Холод в груди взорвался, на миг отключился слух. Придя в себя, он обнаружил, что стоит посреди улицы, кулак страшно саднит, а Фаллон Броот валяется на земле – по усам хлещет кровь, на лице ужас.

— Проводите меня к ее дому, – велел Гедер. – Немедленно.

Усадьба Медеанского банка стояла пустой. Хлопал дверями ветер, по двору кружились подхваченные сквозняком охапки соломы из конюшни. Гедер шагал по безлюдным галереям и коридорам, по щекам катились слезы. Он велел Брооту с охраной дожидаться на улице. Не хотел, чтобы его видели.

Китрин уплыла. Ради нее он проделал такой путь, а она уплыла. Он рассказал ей о своих чувствах, а она его бросила. Он ее любил, и, когда устремился к ней, чтобы насладиться любовью и сделать чувство вечным, она предала его и сбежала. Даже не снизошла сказать ему все в лицо.