Книга Закон тирана, страница 45 – Дэниел Абрахам

Поэтому каждую весну Доусон объезжал в последний раз поместье, раздавая приказы и монеты и не жалея наставлений, которые помогали вассалам пережить лето и позволяли оберегаемой им земле благополучно продержаться до осени. Каждую весну они с Кларой ехали по драконьей дороге в Кемниполь, и стук копыт упряжных лошадей звучал военной музыкой для льнущих друг к другу мужа и жены, расположившихся на подушках кареты. И каждую весну Клара вновь принималась руководить жизнью особняка – следила, чтобы его должным образом мыли, чистили и поддерживали в порядке, а Доусон, беспечный и радостный, как мальчишка, удирал в «Медвежье братство» курить, смаковать вино и вести дебаты с друзьями и недругами.

Каждую весну, кроме нынешней.

Сейчас кое-кто из аристократов уже прибыл в столицу. У южных ворот Кларе случилось увидеть богатую карету лорда Флора, въезжающую в город по черной брусчатке, – за каретой вились цветные ленты, впереди верховой криками разгонял всех с дороги. Из окна выглядывала леди Флор, которая нередко сиживала в Клариной гостиной с подробнейшими рассказами об интрижках мужа. Может, она даже не узнала давнюю приятельницу в идущей по улице женщине, закутанной в серый плащ. А может, и узнала. С тех пор прошло три дня. Зима подходила к концу, придворные возвращались в Кемниполь.

Раздался звук – стучали в тонкую деревянную дверь, едва способную защитить от сквозняка. Стучал не Винсен: Клара узнала требовательную дробь его родственницы Абаты.

— Миледи! Я знаю, что вы дома.

— Я нездорова, – откликнулась Клара.

— Вы уже второй день так говорите. Винсен волнуется – вдруг у вас женские трудности.

Клара рассмеялась наперекор себе.

— Как деликатно с его стороны.

Хозяйка постоялого двора переступила с ноги на ногу, заскрипели доски пола.

— Не хотела вам напоминать, – начала было Абата и умолкла.

Продолжение и не требовалось. Пришло время платить за комнату, а денег у Клары не было.

— Да, благодарю вас, – ответила она, по-прежнему не вставая с постели. – Я об этом позабочусь.

Шаги, в такт которым скрипели половицы, удалились в сторону кухни, Клара осталась одна. Сквозь окно, затянутое промасленным пергаментом, пробивался тусклый, грязный свет. В теле, словно налитом тяжестью, ныли все суставы, однако Клара с усилием приподнялась и, сев на постели, уткнула лоб в ладони. Кожа казалась липкой, волосы лежали на плечах бесформенной копной. Идти в особняк лорда Скестинина за деньгами, которые давал ей младший сын… Клара даже не знала, чем ее переполняло больше – надеждой или ужасом – при мысли о том, что Джорей и ее новообретенная дочь Сабига возвращаются в столицу.

Как ни крути, не идти было нельзя.

— Прекрати, – отчитала она себя. – Прекрати же!

Через час она вышла из гостиницы так, будто только что ступила на мостовую Кемниполя после возвращения из Остерлингских Урочищ. Волосы скрепляла лента; платье – одно из немногих, переживших смуту, – не вполне соответствовало последней моде, зато хорошо сидело и подол был чист. К счастью, Винсена услали к мяснику за припасами для постоялого двора, так что Клара отправилась в путь одна, и спорить с этим было некому. Скорее всего, она не смогла бы ему объяснить, почему не хочет смешивать одну свою жизнь с другой, хотя самого факта не отрицала.