Книга Закон тирана, страница 91 – Дэниел Абрахам

Винсен поднял левую руку, будто хотел почесать нос. На пальцах темнела загустевшая кровь. Клара ахнула, сама того не заметив.

— Вряд ли, миледи, – выдавил он и затем шепнул: – Проклятье…

Абата, вцепившись рукой в плечо Клары, потянула ее назад и поставила на ноги.

Винсен не должен умереть! Это немыслимо. Такой молодой, цветущий, и врагов у него нет. И он ведь ее любит, и она – да простит ей Бог – тоже его любит, и он попросту не может, не должен умереть из-за каких-то окороков!

Дыхание Клары сделалось прерывистым, мир перед глазами сжался. Абата что-то ей втолковывала, тряся за плечо. Клара попыталась привести себя в чувство, но сознание возвращалось медленно и с трудом.

— Три улицы на восток, потом две на север! – уже не в первый раз выпалила Абата.

— Три на восток, – повторила за ней Клара. – Две на север.

— Приземистый дом. Зеленый с красной крышей.

— Три на восток, две на север. Зеленый с красной крышей.

— Ведуна зовут Хобан.

Клара кивнула. Конечно же. Ведун. Нужен ведун. Сходить и позвать.

— Три на восток, две на север. Зеленый с красным. Оссит.

— Не Оссит. Хобан.

— Хобан, – повторила Клара. – Я скоро. Не дайте ему умереть без меня.

— Погодите! – остановила ее Абата, скидывая с себя домашнее платье и протягивая его Кларе. – Возьмите. Вы не одеты.

Клара оглядела себя. Ночная сорочка порвана и с одной стороны пропиталась кровью. Что за зрелище – баронесса Каллиам, полуголая и в крови, бегает по ночным улицам. И ведь она ни секунды не задумалась бы.

Уличный воздух холодил кожу, корявые камни впивались в босые подошвы. Лунный полудиск мелькал между крышами, следуя за бегущей Кларой. Третья улица к востоку, затем свернуть влево, в узкий проулок, воняющий нечистотами и загнившей кровью. Клара опасалась, что во тьме не различит цветов, однако зеленый оказался ярко-изумрудным, как молодая трава, а красный – почти багряным: не ошибешься даже при лунном свете. Клара взлетела на единственную ступеньку и забарабанила в дверь, и не прекращала до тех пор, пока на пороге не показался первокровный – огромный, с седеющей бородой до пояса и странными татуировками на руках. Речь его выдавала уроженца то ли Столлборна, то ли еще более дальних западных городов. Кларе пришлось дважды повторить, что помощь нужна не ей самой, и после он не медлил.

Абата успела уложить Винсена на кухонный стол, как приготовленное к погребению тело. Его кожа казалась восковой, тут и там виднелась кровь. Глаза закрыты, рот сжат, на лице выражение боли и решимости. Самый страшный удар пришелся в бок, чуть ниже ребер: кожа там болтается лоскутом, обнажив внутренности.

Ведун, склонившись, положил ладони на рану, закрыл глаза и принялся шептать молитвы и заклинания, которые, как казалось Кларе, отдавались эхом в пространствах более крупных, чем кухня постоялого двора.

Убедившись, что битва стихла, стали выглядывать из дверей и другие обитатели. Девушка-южничка, которая всегда трапезничала в одиночестве. Мастеровые из первокровных, только что приехавшие в Кемниполь с севера и снявшие одну комнату на двоих. Все осторожно держались в тени, привлеченные кровью, как мухи. Ледяной взгляд Абаты не давал им подойти ближе, а Клара на них даже не смотрела. Рана на руке вновь стала болеть, на нее она тоже не обращала внимания.