Книга Королевская кровь, страница 100 – Дэниел Абрахам

Теперь, когда дорога на Калтфель была открыта и армии Астерилхолда завязли в южных болотах, Клара ожидала возвращения Доусона к середине лета. Если неизбежные мирные переговоры состоятся в Кемниполе, то раньше. А пока ей предстояло заняться собственным перемирием.

Элисия в замужестве похорошела. Клара никогда не заикнулась бы об этом вслух, но раньше дочь была слишком щуплой, остролицей и узкобедрой. По правде говоря, в отрочестве Элисия Каллиам отличалась жестокостью. Как у всех придворных – мужчин и женщин, мальчиков и девочек, – у нее тогда была своя клика, и заправляла она ею безжалостно. И вот она стала Элисией Аннерин, женой Гормана Аннерина. Лицо и грудь округлились, дочь теперь больше походила на мать. И к счастью, появились бедра, иначе рождение сына вызвало бы осложнения. Все ее манеры сделались более уверенными и непринужденными.

Сабига же, напротив, вела себя чуть ли не боязливее, чем до свадьбы.

Втроем они сидели в летнем саду под тенью огромной катальпы. Клара, Элисия, Сабига. Дочь потерянная и дочь найденная. Обе девочки – теперь уже, конечно, дамы – поглядывали друг на друга через стол с настороженной вежливостью, четко показывающей Кларе всю пропасть между ними. От пруда, скрытого кустами роз, донесся восторженный крик четырехлетнего Корла Аннерина, которого тотчас утихомирила приставленная к нему няня.

— У меня было кишечное расстройство перед девятнадцатыми именинами, – поведала Сабига. – До сих пор помню. Думала, умру.

— Это ужасно, – согласилась Клара. – Хорошо, что для тебя это прошло бесследно, дорогая. Жаль только, что ты пропустила венчание и, разумеется, похороны сразу после него. Жизнь устраивает такие странные совпадения. Радость вплотную к горю.

— Бог тоже не без чувства юмора, наверное, – ответила Элисия. Ее голос звучал теперь иначе; она чуть недоговаривала гласные, как все, кто населял восточные земли на границе с Саракалом. – Хорошо, что Корл не заразился. Он раньше мог подхватить какую угодно хворь, а ведь ничего нет хуже, чем болеть вместе с ребенком.

Сабига безмятежно улыбнулась:

— Мне о таком знать неоткуда.

— Разумеется, – в тон ей произнесла Элисия, – но наверняка вскоре узнаешь. Молодая жена и все такое. Я родила Корла почти через год после замужества.

— Мне, наверное, придется ждать дольше, – ответила Сабига. – Джорей давно в отъезде из-за войны.

Элисия сочувственно прищелкнула языком, затем пожала плечами:

— Лучше уж позже, чем раньше.

Сабига, кивнув, рассмеялась, будто укол предназначался не ей. Даже ресницы не дрогнули. Клара в очередной раз оценила, насколько удивительная девочка ее невестка.

— Ах! – воскликнула баронесса. – Трубку забыла. Вот уж точно память подводит. У моей матери было так же. Последние несколько лет она ходила по дому, пытаясь вспомнить, что ищет. Радовалась на каждом шагу, даже когда утратила разум. Сабига, дорогая, у тебя в гостиной я сидела с трубкой?

— Кажется, нет. Наверное, она в вашей комнате. Сходить посмотреть?

— Если не трудно, милая. Не хочется, чтобы слуги считали меня выжившей из ума. Начнут вольничать.

Сабига, поднявшись с места, кивнула и спокойно направилась к дому, словно не догадавшись, что Клара попросила невестку оставить ее наедине с дочерью. Стоило Сабиге исчезнуть из виду, как с лица Клары разом слетела маска добродушия. Элисия закатила глаза.