Книга Королевская кровь, страница 172 – Дэниел Абрахам

— Мне почему-то кажется, что все было не так просто.

— Верно. Многие годы – десятилетия – я провел в мире, о котором мы ничего не знали. Он куда сложнее, чем учили жрецы. Я увидел, что правда и ложь, сомнение и убежденность – совсем не то, чем я их считал прежде. Я не люблю убежденность: она отлична от правды, но ощущается как правда. И я примерно представляю себе, как целый народ может стать убежденным.

— И каково это?

— Это когда делаешь вид, а потом забываешь, что ты всего лишь делаешь вид. Впадаешь в наваждение. Если справедливость основывается на убежденности, а убежденность не равна правде, то открывается дорога к жестокости и злодеяниям. Мы видим лишь первые их проявления. Будет больше.

— Вероятно, – сказал Маркус, и от смеха Кита вспорхнули с мест голуби.

— Да, – сказал Кит, глядя на десяток мелких перышек, кружащих в воздухе. – Вероятно. Однако такой вероятности достаточно, чтобы я счел своим долгом положить этому конец. Если сумею.

— Положить конец каким образом?

— В мире есть мечи. Созданные драконами, с неиссякаемым ядом. Несколько мечей хранились в горном храме, но я выяснил местоположение еще одного. Полагаю, что он способен убить богиню и уничтожить ее власть. Поэтому я намерен его отыскать и вернуться в родные места. И войти наконец в ту священную пещеру в глубине храма.

— План не самый разумный, – заметил Маркус. – Скорее погибнете, чем чего-нибудь добьетесь. А мне вы предлагаете что?

— Быть моим оруженосцем. Пауки, живущие в моей крови, не выносят тех клинков. Не думаю, что сумею сам донести меч. Мне кажется, вам это под силу. Из всех, кого я встречал после побега из храма, вы, насколько я вижу, для этого подходите лучше других.

Маркус покачал головой:

— Как-то слишком уж громко и театрально, Кит. Двое искателей приключений в поисках заколдованного меча – это смахивает на подзаголовок к какой-нибудь пьесе о царице демонов и ее бесславной погибели.

Кит усмехнулся.

— Я провел на сцене немало времени, и мой взгляд на мир, возможно, испытал влияние подмостков. Однако я все же считаю, что поступаю верно. – Он помолчал и добавил мягче: – Пойдемте со мной. Вы мне нужны.

— Я не тот, кто вам нужен, Кит. Я не какой-то там избранный.

— Ну как же, вы и есть избранный. Вы избраны мною.

Порыв радости – почти восторга – подхватил Маркуса, как волна. Этого-то он и желал, по такой возможности и тосковал безмолвно на протяжении стольких гнетущих, мучительных недель в Порте-Оливе. А теперь Бог преподносит ему все на золотом блюде.

Он упрямо мотнул головой:

— Не могу. Китрин в Кемниполе. Я обязан ее защитить.

— Вы уверены, что сумеете?

— Да, – кивнул Маркус.

Кит предостерегающе повел пальцем. В мягкой улыбке проступили одновременно и веселье и горечь.

— Не забывайте, с кем беседуете. Я знаю салонные фокусы, – напомнил он. – Вы уверены, что сумеете защитить Китрин?

Маркус взглянул на грязные руки с треснувшими, а то и вовсе сломанными ногтями – напоминанием о том, как пытался содрать оковы. У него нет ни клинка, ни даже мелкой монеты на еду. К горлу подступил комок.

— Нет.

— И я нет, – в тон ему отозвался Кит. – И Ярдем знает, что не сумеете, и эта неприятнейшая дама-нотариус, присланная банком. Я даже готов побиться об заклад, что Китрин от вас ничего и не ждет. Если у нее возникнет нужда в защите, не думаю, что она будет покорно сидеть и дожидаться, когда приемный отец придет на выручку.