Книга Королевская кровь, страница 220 – Дэниел Абрахам

Когда Огинне, к огорчению Клары, настало время уходить, Клара поцеловала ее в щеку и обняла – здесь же, в хлебной лавке: на улице могли увидеть. Репутацию Огинны тоже надо беречь. Такова сейчас жизнь.

После этого Клара отправилась в северную часть, к небольшому дому лорда Скестинина. По пути вновь пришлось уворачиваться и от телег с широкими деревянными колесами, месящими уличную грязь, и от собак, упорно бежавших за Кларой и обнюхивавших ее в надежде, что она поделится едой. Собакам она напомнила, что яблоки они не едят, затем протянула яблоко; пес в ответ взглянул огорченно и укоризненно, и Клара подумала, что нужно рассказать об этом Доусону, а потом заплакала. И продолжила путь.

Ее беспокоило, как Джорей переживет зиму. Ему придется ехать в Эстинпорт, ведь в Остерлингские Урочища нельзя. Бедный Джорей, которого теперь спасает та самая девушка, которую до этого спасал он сам. А началось все, конечно, с Ванайев и с вины в убийстве стольких людей по приказу Паллиако.

На подходе к богатой части города Клара замедлила шаг. Здесь она многих знает, и ей пришла в голову мысль зайти к кому-нибудь из давних знакомцев – просто посмотреть, как ее примут. То ли разыгралось воображение, то ли сказывалась нынешняя жизнь, но ей казалось, что богатые улицы Кемниполя теперь беспокойнее, чем во время войны: больше изможденных лиц, больше жестковолосых жрецов в бурых одеяниях среди множества черных кожаный плащей, которые благодаря Паллиако остались в моде насовсем. Скопище воробьев и ворон, как звал их Доусон, – временами ему удавались запоминающиеся фразы.

— Матушка, – приветствовал ее Джорей, когда она вошла в сад.

Он коротко и энергично обнял Клару, а та поцеловала его в щеку.

— Клара, – подходя, произнесла Сабига, чьи глаза покраснели от слез.

Наверное, как и у Клары.

Клара намеренным движением поцеловала ее в щеку, как и Джорея. Она так мало может для них сделать. А им нужно так много.

— Я пришла за очередной порцией денег, – улыбнулась Клара наполовину естественно. – Надеюсь, момент не очень неподходящий.

— Мы всегда тебе рады, матушка, – резко проговаривая слова, ответил Джорей.

Клара видела, что такие просьбы его угнетают.

— Ты добр, – сказала она. – Это твоя слабость. И моя тоже. Сабига, милая, я тут подумала: раз я теперь в опале, можно ли повидаться с моим внуком?

— С вашим… – начала было Сабига и вдруг вспыхнула.

— Когда-то я тебе велела о нем забыть. Это я зря. У нас не та семья, какую нам хотелось бы. Но какие есть – мы семья. Ты мне дорога, значит и он тоже. Если ты дашь позволение…

— Позволение?..

— Конечно, милая. Ты же его мать.

— Я даю позволение, – выговорила Сабига.

— Никаких слез, – ответила Клара. – Не надо.

Она пробыла у детей чуть дольше обычного и осталась бы еще, если бы не такая долгая дорога домой. Вышла она в тот час, когда еще можно проделать весь путь при дневном свете. Кларе мало нравились улицы вокруг постоялого двора, а в темноте они ей нравились еще меньше.

Почти у самого Арестантского моста дорогу ей преградили пятеро бойцов с обнаженными клинками.

* * *

Капюшон с головы сдернули в просторном темном помещении. Свет исходил от железного подвесного светильника над головой, но Клара не удивилась бы и факелам. С обеих сторон на неимоверной высоте стояли стеной лучники, готовые стрелять. А впереди высился огромный черный стол, за которым восседал лорд-регент Гедер Паллиако. Клара почувствовала, как от ужаса по телу пошла дрожь. Та ее часть, которую составлял двойник-призрак, с рыданием испуганно отвернулась, и Кларе захотелось ей последовать. Верховный жрец встал позади Клары – невидимый для нее, но видимый для Гедера.