Книга Когда родилась луна, страница 274 – Сара А. Паркер

Иная не возражает.

Строго говоря, он не ошибся.

Она отталкивается и со звериной грацией направляется к огню. Хватается за конец кочерги, раскалившейся в пламени, тыкает в угли, которые отражаются в ее черных сверкающих глазах. Она вытаскивает кочергу, и пространство наполняется паническими визгливыми всхлипами Рекка, который дергается и борется с кандалами на своих руках.

Затем он замирает, глядя на острый наконечник металлического инструмента, пылающий жарким сиянием.

Она подходит к нему широкими шагами.

— Знаешь, я видела, что ты сделал с мунплюмом,– размышляет она вслух, снова забираясь на тюфяк.– Я слышала, как она выла. – Она подносит раскаленную кочергу к его левому глазу, обжигая ресницы и наполняя воздух сильным запахом горящих волос.

Его налитые кровью глаза наполняются слезами.

Иная прищелкивает языком, отводя инструмент в сторону.

— Но ты защитил ее глаза, не так ли? Это было мило.

Маленькая милость, которой не удостоилась ее Слатра много циклов назад.

— Я разберусь с ними по-другому.

Она опускает раскаленную кочергу на его обнаженную грудь и проводит неровную линию.

Рекк вопит, приглушенные крики боли превращаются в хриплое мычание, сухожилия напрягаются. Он начинает дрожать под ней. В комнате стоит такой сильный запах жареной плоти, что Иная понимает, насколько она голодна. Не то чтобы она собиралась его съесть.

Нет.

Рейв испытала сильное отвращение, когда узнала, что Иная отгрызла палец этому мужчине, и Иная некоторое время размышляла, не стоит ли ей быть более внимательной к тому, как она использует тело своей хозяйки.

Съесть этого Рекка – это, пожалуй, слишком. Жаль, учитывая, как вкусно пахнет его поджаренная плоть…

Нет.

Нельзя.

Подавив естественные порывы, Иная убирает кочергу от шипящей плоти.

— Хотя ты, возможно, и не понял страдальческих звуков Лири – я поняла.

Его глаза вылезают из орбит, и он смотрит на Иную, как на сумасшедшую, его ноздри раздуваются, а грудь вздымается в такт паническим вздохам.

— Тебе не повезло,– усмехается она, склонив голову набок,– я здесь, чтобы показать тебе, что именно она чувствовала.

Едкая вонь его мочи наполняет комнату.

Она оставляет еще один обжигающий след на его груди, спускаясь вниз по напряженному животу. Рекк дергается все сильнее и сильнее. Яростное, первобытно-дикое ликование искажает черты лица Иной.

— Затем я воспользуюсь твоими металлическими шпорами, чтобы проделать дырки по всему твоему телу, а потом высеку то, что от тебя останется, тем инструментом для порки, который ты таскаешь с собой.

Еще один стон, когда она вонзает кочергу глубже… глубже… затем отбрасывает ее. Она с грохотом катится по каменному полу и останавливается у стены.

Рекк задыхается, его безумный взгляд мечется по комнате, словно он ищет что-то, что поможет ему выбраться из этого затруднительного положения. К несчастью для него, та, кого она любит, тщательно подготовилась. Впечатляюще тщательно.

Здесь нет ничего, что могло бы его спасти.

— Vaghth, – шепчет Иная и встречается с ним взглядом.

Она слышит, как учащенно бьется его сердце. Впитывает его удивление, когда язычок пламени вырывается из открытого камина и опускается на ее ладонь.

Она почти слышит биение его мыслей, без сомнения, вызванных тем фактом, что она владеет тремя стихиями, а не только Клод и Булдером, как он видел в Подземном городе.