Книга Когда родилась луна, страница 30 – Сара А. Паркер

— Хорошая форма, но более легкая рукоять была бы лучше.

Она кивает, записав что-то еще на моей странице.

— Место для крепления?

— Бедро.

— Ножны?

— Натуральная кожа. Желательно выкрашенная в светло-коричневый цвет, пряжки из чего угодно, кроме соединений железа.

Мы произносим последние два слова одновременно, и едва заметная улыбка появляется на губах Руз, когда она качает головой, все еще что-то записывая.

— Я выкую его по твоим размерам и пришлю жаворонка, когда все будет готово. Возможно, к следующему восходу авроры, если это срочно и ты готова заплатить больше?

— Звучит неплохо.

Я бы хотела получить его поскорее. На случай, если мужчина в плаще решит опровергнуть сложившееся у меня о нем мнение.

— Хочешь немного обналичить?

— Нет, но я вернусь, как только отдохну, чтобы снять и раздать еще немного кровавика. В Подземном городе народ умирает от голода, и никто ничего не предпринимает.

— Как пожелаешь.

Руз что-то записывает, пока я вспоминаю свой первый заработок. Кровавая плата за кровавое дело. Именно так я это восприняла.

С тех пор ничего не изменилось.

Я оставляю себе только то, что необходимо для выживания, выполнения работы и поддержки Эсси. Периодические пожертвования бедным, больным и голодающим – это мое тихое «да пошли вы» тем, кто думает, что может купить меня, выплачивая жалование и одобряя мои особые миссии.

То, что позволяет мне чувствовать себя победителем, хотя на самом деле это не так.

— Я позабочусь о том, чтобы у меня было достаточно средств для вывода, – говорит Руз, покачивая изогнутым пером. – Если бы король прилагал столько же усилий к тому, чтобы накормить бедняков, сколько прилагаешь ты, Сумрак стал бы гораздо лучшим местом для жизни.

Как будто это может случиться.

Сомневаюсь, что король когда-нибудь голодал. Наверняка нет. Если бы он знал, что такое пустой живот, возможно, он не был бы таким бездарным – хотя, возможно, и нет. Можно менять форму дерьма бесконечное количество раз, но оно все равно останется дерьмом.

И все равно будет вонять.

Руз закрывает бухгалтерскую книгу.

— Я свяжусь с тобой по поводу платья. Учитывая твои… особые требования, торговцу, который привозил ткань из Пекла, может потребоваться некоторое время, чтобы достать еще такого цвета.

— Не торопись, – говорю я, забирая сумку с вещами Эсси. – Любой другой материал будет выглядеть как подделка. Я бы предпочла, чтобы все было сделано как надо.

Она наклоняет голову в знак согласия, и я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Погоди, Рейв.

Остановившись, я оглядываюсь через плечо и хмурюсь, когда Руз машет передо мной только что развернутым пергаментным листком.

— Прошу прощения. Я знаю, что ты устала, но Серим хочет тебя видеть.

Все напряжение, от которого я так старательно пыталась избавиться, лежа на мосту, возвращается, и кажется, что струны моего сердца натянуты до предела.

— Скажи ей, что я вернусь, как только высплюсь.

Если она не удосужилась спуститься по лестнице и лично сообщить мне о встрече, значит, она не в том настроении, в котором я хочу ее застать. Уж точно не голодная, вымотанная и с иссякающим запасом терпения.

Я уже в трех шагах от двери, когда голос Руз настигает меня, словно щелчок хлыста, обвившегося вокруг лодыжек:

— Это был приказ, Рейв. Не просьба.