Книга Когда родилась луна, страница 54 – Сара А. Паркер

— Прости меня, Эсси.

Прости, что я не смогла уберечь тебя. Что так и не сказала, что люблю тебя, пока ты не умерла у меня на руках.

Прости, что не была той семьей, которой ты заслуживала.

Я бросаю горящую тряпку, а за ней и кремень в желоб и отшатываюсь от жара, обдавшего лицо, и клубов дыма.

Раздается треск лопающегося стекла, и я жмурюсь, представляя, как одна за другой разлетаются баночки с настойками.

Жар усиливается, и я представляю, как горит ковер. Запах горелой плоти поднимается слишком быстро.

Слишком, мать его, быстро.

Я отшатываюсь от него, и из горла вырывается сдавленное рыдание. От запаха я зажимаю рот рукой.

И задеваю что-то ботинком.

Открыв глаза, смотрю на землю, покрытую красными пятнами. На окровавленный кинжал у моей ноги и кожаную сумку рядом с ним.

Черную.

Эсси.

Мое сердце вздрагивает, ударяясь о грудную клетку с такой силой, что ребра чудом не разрывают кожу.

Осторожно наклоняюсь, заглядываю в сумку и вижу книгу и охлаждающую банку. Должно быть, Эсси взяла книгу в библиотеке.

В Подземном городе.

Я не открываю банку, точно зная, что в ней. Последний ингредиент, необходимый, чтобы прикрепить алмазную накладку к моему зубу…

Накладку, которую она сделала, чтобы защитить меня.

Я перестаю дышать.

Тянусь за кинжалом, который Эсси, должно быть, вытащила из своего живота. Кинжалом, который сделал это с ней.

Забрал ее у меня.

Я уже собираюсь вложить его в ножны рядом со своим, когда кое-что привлекает мое внимание – и я провожу рукой по плоской поверхности лезвия.

Каждая клеточка моего тела замирает, а кровь Эсси превращается в набор кровавых букв:

Послание. Мне.

От Рекка Жароса.

Клинок выскальзывает у меня из пальцев. Падает на землю.

Он нашел меня. Узнал, где я живу. Убил Эсси, чтобы выманить меня.

Каким-то образом.

А значит, это моя вина, что Эсси отправилась в Подземный город. Моя вина, что она получила нож в живот, а затем вернулась домой, вместо того чтобы пойти к целителю плоти, где ей могли бы помочь. Моя вина, что она истекала кровью на диване, пока не перестала двигаться.

Моя вина, что она горит…

Что она мертва.

Гортанный стон вырывается наружу, уничтожая меня изнутри. Осознание наваливается мне на грудь, вспарывает меня, засовывает свою пасть внутрь и пережевывает легкие. Сердце.

Душу.

Лицо разрушается, а за ним и плечи, и позвоночник.

И колени.

Я оседаю на землю, сдуваясь так же быстро, как и моя рушащаяся решимость, раздавленная тяжестью удушающего чувства вины. Кажется, мою грудную клетку разрывает длинными зазубренными лезвиями.

Снова и снова.

Я вздрагиваю от каждого мучительного удара. Мой взгляд падает на залитые кровью руки, которыми я вывела Эсси из темных недр Подземного города – уверенная, что смогу подарить ей лучшую жизнь.

Я обещала, что буду оберегать ее. И вместо этого уложила ее в могилу.

И я…

Я…

Я не могу. Я больше не могу.

Что-то внутри меня ломается, гулкий удар сотрясает тело, смещает кости. Глубоко под ребрами раздается оглушительный треск, а затем меня сотрясает взрыв, разбивая внутренности на тысячу ледяных осколков.

Температура тела падает так быстро, что я слышу, как замедляется биение моего сердца, словно оно борется с моей свернувшейся кровью, качая ее все медленнее и медленнее.

Я с содроганием вдыхаю воздух, который кажется слишком теплым. Как будто я втягиваю в свои замерзшие легкие лаву.