Книга Кровь хрустального цветка, страница 155 – Сара А. Паркер

Уставившись в пол, я сплетаю пальцы…

Да, я увядаю, но лишь с тех пор, как обнаружила, что Рордин все эти годы мне лгал. С тех пор как он сказал, что делал это лишь из-за обещания, данного умирающей женщине. И я поняла: я просто обуза.

Заноза в боку.

— Значит, тебе нужно больше времени? – спрашивает Кайнон, вырывая меня из плена мыслей.

Он готов искать компромисс, а я не привыкла к такому обращению.

Поднимаю лицо, пытаюсь найти в себе внутренний стержень.

— Да.

Каин сжимает подоконник до белых костяшек, и на мгновение мне становится страшно, что он откажет. Но он поворачивается с долгим вздохом, приподнимает уголок рта в мягкой улыбке, показывая на щеке ямочку, которая мне начинает нравиться.

Он очень красив. Очень мужественный, уверенный, неотразимый.

Вынужденный союз мог быть куда хуже.

Каин снова сжимает поводок моей косы.

— Два дня, Орлейт. Не более.

Сердце ухает в пятки.

Едва ли такое можно назвать компромиссом…

— Я оставлю корабль и двух стражей, которые доставят тебя на мою территорию, когда ты… – Кашлянув, Кайнон оглядывается. – Завершишь свои дела.

Стараюсь не обращать внимания на бормотание Бейза.

— Очень… – Смешно. – …великодушно с твоей стороны, – говорю я с улыбкой.

Каин тянет меня за косу, заставляя наклониться, подставить ухо под горячее дыхание.

— Выкорчуй корни. Отсеки, если понадобится. Здесь тебе не место. – Он отпускает мои волосы и разворачивается. – Два дня. Или жди в сопровождение целый флот.

Молча разеваю рот, когда Кайнон выходит за дверь, не оглянувшись.

Что за нелепое заявление? Может, пытается произвести впечатление этими своими корабликами. Либо считает, что угроза поможет выцарапать меня из башни.

Все, чего он добивается, это желания ему врезать.

Его шаги затихают, а я наконец расслабляюсь, прижавшись щекой к прохладному стеклу, и смотрю на лес далеко внизу.

Отсюда, сверху, он похож на покрывало из мха, мягкое и манящее, по сравнению с острыми гранями замка Нуар. И все же я здесь, гляжу на деревья так, словно они вот-вот разинут пасть и поглотят меня.

— Входи, – бормочу я без эмоций.

Тяжелые шаги приближаются, замирают на небольшом расстоянии.

Даю гневу закипеть, разгореться бурным огненным штормом, отстраняюсь от стекла – и меня тут же обжигает испепеляющий взгляд Бейза.

— Чего? – вскидываю я голову.

— Сама знаешь чего, – выплевывает Бейз, расставляя ноги шире, будто готовится к схватке на мечах. – А как же твои тренировки? Как же твоя жизнь и все, кто о тебе заботится? – Он сжимает кулаки, костяшки белеют. – Те, кто скорее умрут, чем позволят тебе снова превратиться в молчаливое дитя, которое не умеет улыбаться?!

Сверлю его свирепым взглядом, затем качаю головой.

— Я этого не помню.

— Именно.

Может, у нас и нет оружия в руках, но слово бьет в спину не хуже.

Бейз делает шаг вперед, дергает подбородком в сторону моего рабочего стола.

— Как думаешь, Орлейт, кто дал тебе первую кисть?

Сердце замирает, но я держу губы сомкнутыми, а лицо непроницаемым.

Вытянув руку, Бейз тычет в западное окно.

— Как думаешь, кто посадил глицинию и посеял в тебе любовь к растениям? А потом наблюдал, как ты впервые, чтоб тебя, улыбалась, когда посадила самый первый розовый куст в саду? Тот, который ты вырастила из семечка? Кто, Орлейт?

Он…