Книга Рыцари Тумарья, страница 34 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Но… – начала было Вика – и замолчала, когда мужчина, отдавший ей свою куртку, присел рядом на корточки и накрыл её руку своей рукой.

— Я тебя понимаю, – негромко заговорил он. – Столько всего случилось, так много всего хочется обсудить, так много рассказать – просто сил нет ждать!

Мужчина вздохнул, и Вике вдруг показалось, что он говорил не только про неё, но и про себя тоже, потому что в его голосе отчётливо прозвучала нотка сожаления.

— Но на всё то, что нам предстоит обсудить, нужно очень много времени, по-быстренькому сделать это не получится. А поскольку разговор будет очень важный и серьёзный, лучше нам провести его на свежую голову. Мы все очень устали и, если начнём прямо сейчас, можем упустить что-то важное. А в таком деле, как, например, поиски твоей мамы, этого допустить никак нельзя!

Вика беззвучно выдохнула. Просто поразительно, как этот незнакомец всего за минуту разбил все аргументы, которые у неё были наготове, и одновременно и убедил её, и успокоил. При этом ни слова не сказал о том, что и ему, и его спутникам тоже не помешало бы отдохнуть, а ведь они наверняка устали побольше неё! Сбежать из тюрьмы Куузы – та ещё задачка, да и в Тумарье они пробыли куда дольше Вики, и это вытянуло из них все силы. А она об этом даже не подумала!

Словно подслушав её мысли и уловив, что у Вики вот-вот проснётся чувство вины, мужчина ободряюще пожал ей руку и улыбнулся – едва заметно уголками губ и очень искренне и по-доброму тёмными глазами, которые, как оказалось при более внимательном рассмотрении, были не просто карими, а коричневыми, как кофе… или как газировка с карамельным привкусом. «Ничего страшно, что ты не сразу подумала о нас, – будто говорил его взгляд. – На тебя свалилось столько проблем – только успевай уворачиваться! Тут не всякий взрослый справится, что уж говорить про пусть и самостоятельную, но всё равно ещё только двенадцатилетнюю девочку».

И чувство вины растаяло, не успев возникнуть.

— Хорошо, – согласилась Вика. – Давайте завтра.

Вика проснулась от того, что её кто-то легонько похлопывал по щеке чем-то очень нежным и мягким. Девочка открыла глаза и увидела прямо перед собой мордочку мечты – это она осторожно трогала её лапкой. Убедившись, что хозяйка проснулась, Ванилька довольно чирлыкнула, взмыла под потолок, сделала круг и опустилась перед закрытой дверью, всем своим видом так и показывая, что пора, пора идти!

И правда пора! Вика вскочила с кровати, чувствуя, как её буквально переполняет энергия. Столько всего нужно сделать!

И всё же Вика позволила себе постоять минутку на месте и осмотреться. Вчера она почти не обратила внимания на спальню, в которую её привела тётя Генриетта; было слишком темно, и она слишком устала и, кажется, заснула, едва только почувствовала мягкость подушки под головой.

Небольшая комната была под стать всему остальному дому: стены из толстых брёвен, массивные бревенчатые балки на потолке, изголовье кровати, занимавшей большую часть пространства, – тоже из брёвен, распиленных вдоль и отполированных так, что они блестели, будто покрытые лаком. Деревянное кресло, простое и надёжное, тоже из дерева, с брошенным на него шерстяным пледом в чёрно-красную клетку. Такой же расцветки было и шерстяное одеяло на кровати. В одном углу стояла загадочная цилиндрическая конструкция из тёмного металла, с трубой, тянущейся от неё к потолку, и Вика не сразу, но сообразила, что это, должно быть, печка. Никаких картин на стенах, никаких декоративных панно или украшений, и всё же была в незатейливом убранстве этой комнаты своя сдержанная и суровая, как и природа вокруг, гармония.