Книга Рыцари Тумарья, страница 55 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Добрую половину пути обратно они проделали в полном молчании, а потом Эрик не выдержал.

— Но как? Как? – воскликнул он. – Что это вообще было? Что ты ему сказала? Я ничего не понял!

— И я, – присоединилась к брату Инга. – Ты что, просто обменяла у него осколок на что-то? Но что это была за круглая штука такая? Какая-то драгоценность? И почему раньше никому не пришло в голову просто ему заплатить? Или кто-то пробовал, но мало предлагал? Что у тебя там было?

— Чудесказка, – рассеянно ответила Вика. – И я её не обменяла. Я ему просто её отдала. Подарила.

— Что такое чудесказка? – спросил Эрик.

— Зачем? – одновременно с ним спросила Инга.

— Потому что она была ему нужна, – ответил Вика на последний вопрос, и все снова надолго замолчали.

В лесу царила тишина, только снег хрустел под снежаками и время от времени холодное крошево стряхивали на путников мохнатые ветви молчаливых застывших деревьев, под которыми они проходили.

— Что ж, главное – осколок Сердца у нас, – наконец подытожила Инга. – А как именно это получилось – уже неважно.

Вику вполне устраивал такой вывод, хотя, честно признаться, она до сих пор не до конца осознала, что произошло, – всё случилось так быстро!

— Тебя что-то беспокоит? – тихо спросил Ланс, и Вика вновь удивилась его наблюдательности и проницательности.

— Да нет, – ответила девочка. – Наверное, я просто ещё никак не могу поверить, что у меня получилось.

— Ты не рада? – уточнил Ланс.

— Нет, что вы, рада, конечно! Просто… я же не сделала ничего такого особенного, чтобы убедить его отдать мне осколок!

— Ты не права, Вика, – помолчав, негромко заговорил Ланс. – Ты сделала, и очень много! Оказавшись в Восьмирье, ты совершала верные поступки – раз за разом. Именно те поступки и выбор, который ты не раз делала, и привели тебя сюда – этакие плитки, которыми выкладывают дорожку к цели. Именно эти поступки сделали тебя таким человеком, кому отшельник оказался готов доверить свой осколок.

Вика внимательно слушала и пыталась осмыслить сказанное. Неужели Ланс прав? Но по тому, как он преподносил свою мысль, она, Вика, получалась какой-то уж слишком правильной, слишком идеальной. Можно подумать, она не совершила ни одной ошибки! Можно подумать, что каждый её поступок был продиктован исключительно благородными мотивами. Да ничего подобного! Сколько раз она делала что-то просто наугад или от страха…

— Мы все действовали неправильно, мы пытались его убедить, уговорить и впечатлить прямо там, на месте, возле его пещеры. А надо было действовать заранее, до того, как приходить сюда. Он оценивал не то, что ему говорили и что обещали. Он оценивал того, кто к нему приходил.

— Но я же этого не знала, – сказала Вика. – Не думала, что каждый мой поступок будет оцениваться и потому я должна поступить правильно! Я просто… просто делала как чувствовала, как считала правильным.

— Именно так и совершают самые правильные поступки. Не холодным расчётом, а сердцем. Может, именно поэтому осколки Сердца Восьмирья узнали в тебе родственную душу… – серьёзно ответил Ланс, а потом едва заметно улыбнулся. – Или, вернее сказать, родственное сердце.

С этими словами словно всё встало на свои места. Вика не избранная и не особенная, не наследница потомков здешних королей, не владелица какого-то особенного осколка Сердца и даже не дочка бывшей хранительницы Сердца Восьмирья. Она просто девочка, которая очень хочет найти маму… и папу – и вернуться домой. И хочет такого же незатейливого, но самого важного счастья для всех жителей Восьмирья – чтобы они воссоединились со своими близкими и нашли свой дом. Вот и всё.