Книга Рыцари Тумарья, страница 8 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Эй! – возмущённо воскликнул шахматный рыцарь и ударил кулаком по столу так, что фарфоровая посуда подпрыгнула и звякнула. – Ты что, собираешься выложить ей все карты?

Папа не обратил внимания на его слова и продолжил:

— Рыцари Тумарья хотят, чтобы с помощью своего осколка ты попробовала соединить остальные осколки Сердца в одно целое.

— Они что, собрали все осколки?! – удивилась Вика и бросила быстрый взгляд на шахматного рыцаря. Она не думала, что выражение его лица может стать ещё более угрюмым, – угрюмее уже некуда! – но ему это удалось.

— Нет. Но мы думаем… они думают, что если собрать их достаточно много, то можно соединить вместе то, что есть, а они собрали уже немало…

— Хватит, – перебил шахматный рыцарь и махнул рукой. – Ты уже столько выболтал, что вас двоих только убить и осталось, чтобы сохранить секрет! А раз так, то давай лучше я расскажу, ты всё говоришь неправильно!

Вика испуганно уставилась на собеседника. Убить? Он серьёзно? Но за что? И потом, это же рыцари Тумарья! Разве рыцарям не полагается быть благородными, справедливыми и вообще кладезями человеческих достоинств?

— Чтобы собрать Сердце Восьмирья, нужно не просто сложить все его осколки. Сами собой они не склеятся, это может сделать только Иизбранный.

Последнее слово рыцарь произнёс с таком чувством, так растягивая «и», что можно было буквально услышать заглавную букву слова.

— И вы думаете, я – эта самая… избранная? – прошептала Вика, чувствуя, как от волнения даже начинает слегка шуметь в голове. Она – избранная? Что, прямо как в любимых книгах, которые она читала, и фильмах, которые пересматривала по многу раз?

— Нет, конечно! – пренебрежительно фыркнул рыцарь, разом разрушая все ещё толком не оформившиеся великолепные картинки о самой себе и о будущем Восьмирья, которые появились в Викином воображении. – Иизбранных – единицы. Или вообще одна… единица.

— Или ни одной, – тихо заметил папа, и рыцарь послал ему хмурый взгляд.

— Я всё равно не поняла, – вздохнула Вика.

Рыцарь закатил глаза, будто призывая небо в свидетели: смотри, какие очевидные вещи мне приходится объяснять!

— Сердце Восьмирья может соединить только настоящий король, – наконец торжественно начал он. – Или королева. Или их потомки. Собственно, короля с королевой давно нет, так что весь наш расчёт – на королевских потомков. Они и есть Иизбранные.

— Точнее, если кто и может быть Иизбранным, то только кто-то из них, – уточнил папа.

— Вы что, считаете, что я – одна из потомков? – ахнула Вика, и голова снова закружилась, на этот раз – от невероятной догадки. – Мама – из королевской семьи? Или… ты? – обернулась она к папе. – Или вы оба?

— Нет, – коротко ответил папа и едва заметно поморщился.

На самую короткую долю секунды Вика ощутила укол сожаления. Она ещё даже не успела толком представить себя настоящей принцессой, не успела примерить на себя этот чудесный образ, но ей уже было жаль с ним расставаться.

— Тогда не понимаю, при чём тут я, – сказала Вика.

В столовой появилась девочка в мешковатом коричневом платье и белом фартуке. Увидев, что за столом ещё остались люди, она застыла.

Сначала Вика подумала, что это дочка кого-то из рыцарей, но затем заметила, что в руках у девочки пустой поднос и мокрая тряпка. Шахматный рыцарь грозно рявкнул: