Книга Записки о сломанном мире 1, страница 5 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

С каталки меня пересадили в кресло, напоминающее стоматологическое, но обитое хорошей кожей и с вычурными латунными рычагами регулировок. Большой док уселся на табуретку напротив, уперев правую руку в бок.

— Ну-с, мистер Уильям, возможно окружающая обстановка поможет вам быстрее прийти в себя?

Я оглянулся и покачал головой:

— Сожалею, доктор, но ни один из этих предметов, за исключением самых простых вроде окна или стула, не вызывает у меня никаких воспоминаний. Я не знаю, что это.

Мелкий доктор сморщился, словно съел лимон, а большой расстроенно покачал головой:

— Всё-таки, оно стёрло вам память…

Мне надоело прикидываться, и я спросил:

— Что — оно?

— Проклятье полураспада личности.

Не успел я обалдеть, как док продолжил:

— Вы были одним из лучших криминалистов Департамента по противодействию нечисти.

Ни хрена себе!

— Пожалуй, даже лучшим… Не считая того, что вы входили в личный ударный отряд императора.

Тут есть император!

— Именно во время последнего прорыва вы были на острие атаки и в числе трёх десятков воинов попали под удар проклятия полураспада. К сожалению, щиты не устояли. Вы остались последним, кто сопротивлялся так долго. Признаться, мы все уже отчаялись. За последние три месяца вы ни разу не приходили в себя… — Доктор помолчал, словно перебирая мысли. — О своей воинской карьере вы тоже не помните? Возможно, вид оружия?..

Я подумал, что в своей прежней жизни весьма неплохо шмалял из всякого по пустым пивным банкам. Но есть ли в этом мире такое же оружие? Что если господа учёные заинтересуются тайной моего сюда проникновения и начнут изучать меня, словно экзотическую обезьянку?

От этих мыслей мне стало столь неуютно, что я поёжился и отрицательно покачал головой.

Крупный доктор скорбно поджал губы:

— Очень, очень жаль, что не удалось избежать масштабных выпадений памяти. С другой стороны, — тут же взбодрился он, — это истинное чудо, что мы видим вас живым и в здравом рассудке!

— Я бы всё же провёл ряд тестов, — негромко вмешался мелкий.

В здравости моего рассудка сомневается, понятное дело.

Большой док посмотрел на него, затем на меня…

— Я буду только благодарен вам, — ответил я чинно. — Не хотелось бы бродить по улицам, представляя угрозу окружающим.

Эта реплика вызвала радостное оживление в рядах студентов — не каждый день им, видать, достаётся возможность поглазеть на подобные мероприятия.

— Что ж, не будем откладывать, — объявил большой док, потирая руки, и последующие три часа стали для меня очень насыщенными. Меня просвечивали фонариками, просили подержать в руках разные предметы, окуривали паром из реторт и даже пару раз попросили выпить жидкость (на вид и вкус ничем от воды не отличающуюся). И если поначалу я принял всю эту публику за странноватых чудаков, то к концу был твёрдо уверен, что в этом мире магия является банальной обыденностью, такой же, как в моём старом — электроприборы.

Под конец из-за ширмы выкатили огромный фотоаппарат, сфотографировали меня в полный рост в фас и в профиль — оба раза из отверстия, похожего на щель почтового ящика, немедленно выползли снимки, больше похожие на рентгеновские. На этом комплексное исследование было завершено.

Одно хорошо было во всех этих исследованиях: мне пришлось так много раз ложиться, вставать, шевелить руками и ногами, что тело понемногу начало слушаться, хотя всё ещё ныло в ответ на каждое движение. Пять часов назад мне и в голову не приходило, какое это счастье — двигаться самостоятельно! Пусть пока всего пять шагов. Я могу!