Книга Записки о сломанном мире 1, страница 88 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— У него двойняшки?

— Да. Они младшие в семье. У всех большой день.

Об этом я читал. Двенадцать лет. Инициация.

Против собственной природы не попрёшь. Это выяснили довольно быстро, когда люди, которых коснулась мутация превращений, попытались жить неизменной человеческой жизнью. Как ни парадоксально, для сохранения здоровья психики им требовалось изредка — хотя бы раз в полгода — чувствовать себя кровожадным и свирепым хищником. Причём, как совершенно случайно (ко всеобщему благополучию) стало понятно: зверолюдям совершенно не обязательно было в самом деле кого бы то ни было терзать.

Достаточно было инсценировки.

Удивительно?

Да. Но факт.

УРОКИ ИСТОРИИ

В отделе царили оживление и суета.

— Наконец-то вы явились! — обрадованно воскликнул водитель нашего автобуса Пирсон. — Все остальные уже в сборе!

— Раньше двух всё равно не поедем, — отмахнулся Джеральд, — так что у нас довольно времени и собраться, и даже кофе попить.

— И что нам следует подготовить? — не вполне понимая, каков будет характер мероприятия, спросил брата я.

— По большому счёту — ничего необычного. Твоё привычное оружие. Проверить, получить боезапас. Прочий реквизит Гройс сам подготавливает к нашему приезду.

— И что за реквизит?

— Ты же читал!

— Только в самых общих чертах. Ну же, Джерри.

Братец вздохнул:

— Каждый раз, когда начинаю говорить об этом вслух, чувствую себя чрезвычайно глупо.

— Я буду чувствовать себя ещё глупее, не понимая, что делать.

— Ладно-ладно, — Джерри потёр переносицу. — Мы просто приезжаем в дом Гройсов и устраиваем разгром.

— Во всём доме? — ужаснулся я.

— Обычно достаточно гостиной. К этому моменту все женские особы Гройсов уже приняли необходимое… э-э-э… лекарство. Они увидят нас и уснут. Затем мы проследуем в гостиную, изобразим там следы бойни. Потом папаша с сыновьями внесут своих девочек, разбудят их — и вуаля.

Всё же, мне было очень странно:

— Не может же никто из них не догадываться об истинном положении дел?

— Больше тебе скажу: они прекрасно знают. Точнее, узнают — после первого раза. Но разрядка продолжает работать, как ни парадоксально.

— Погоди, ты сказал только о женской половине семьи?

— Да. Папаша у них — истинный оборотень, из непо́месных. Старый род, один из первых, кто не побоялся признаться в мутации и пошёл на сотрудничество с правительством. Парни, видать, в него пошли. Обходятся охотами. Пару раз в год выезжают в родовое поместье, загоняют одну косулю или оленя на всех — вполне достаточно, чтобы всё остальное время чувствовать себя обычным членом общества.

— Удивительно.

— Обычное дело. Гораздо лучше иметь в запасе специалиста с великолепным нюхом и загонными возможностями, чем пытаться вывести род под корень. Что, пройдёмся до буфета?

— Я не против.

Мы пошли на первый этаж, откуда доносился приятный запах кофе и выпечки. Я мучительно припоминал всё, что мне приходилось читать о разнообразных видах оборотней за прошедшие месяцы. Признаться, прочитано было столько, что истории иногда начинали смешиваться в огромный беспорядочный вал.

— Послушай, Джеральд, а не с оборотнями ли был связан скандал примерно пятидесятилетней давности в Оршонне? Кажется, там застрелился кто-то из сотрудников местного отдела по борьбе с нечистью.