Книга Записки о сломанном мире 2, страница 24 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

«Стоять!» мысленно прошипел я и покрепче вцепился в меч, заставляя себя держаться как можно бодрее и помнить про ограничения. Кроме того, логично было ожидать, что двери в доме злоумышленников будут заперты, верно?

Просто не думать о преградах. Просто знать, что их для меня нет.

Я закрыл глаза и двинулся вперёд, представляя себе лёгкое дуновение ветерка, берег реки — почему я решил, что так будет легче? Внезапно в голову мне пришла мысль: Харрисон ведь предупреждал, что категорически нельзя выпускать меч из рук, проходя сквозь другого человека. Насколько я понял, «последним подарком» артефакта станет материализация моего тела в обычном пространстве — причём, доминирующая надо всем остальным материализация. То есть, человека, внутри которого я буду находиться, разорвёт своего рода взрывом. Смертельно для него. Отвратительно для меня — но ничем кроме шока не чревато. А вот если я отпущу меч, находясь внутри предмета? Внутри стены скажем? Вряд ли с помощью мягких человеческих тканей можно существенно повредить каменную кладку. Да даже внутри двери!

Я представил себе мощные дубовые щепы, пронзающие мою тушку, вздрогнул и открыл глаза. Чтобы понять, что я почти ничего не вижу, только нечто желеобразное, неравномерно структурированное, пронизанное тонкими нитями магической защиты… И тут же понял — да это же дверное полотно, внутри которого, по всей вероятности, находятся сейчас мои глаза! Дёрнулся вперёд, выталкивая лицо за пределы досок, с невыразимым облегчением понял, что мне это удаётся без проблем и не удержался, чтобы не оглядеть себя, наполовину торчащего из двери.

«Застрял в текстурах» — мелькнула странная мысль и рассеялась, потому что меч как будто слегка качнулся, потянув меня вперёд и немного вбок.

Могла ли у артефакта быть собственная воля и нацеленность на выполнения действия? Бог знает. Я решил довериться этому чутью и направился в ту сторону, мягко ступая по ворсистому ковру. За ближайшей портьерой, которую я слегка сдвинул клинком, обнаружилась неприметная дверь. Я закрыл глаза и уже привычным движением шагнул вперёд — второй переход дался легче!

Сразу за дверью обнаружилась тесная площадка и уходящая вниз лестница. Что ж, значит, начнём с подвала.

Вокруг по-прежнему висела тишина. Несмотря на уверенность, что мои шаги глушатся «Улыбкой бога», я старался двигаться как можно более неслышно, улавливая при этом самые незначительные шорохи — едва слышные скрипы и вздохи старого дома.

Лестница вывела меня в длинную комнату, расходящуюся от входа в обе стороны. И справа, за выступом стены, кто-то стоял! Я уловил наличие светлого силуэта боковым зрением, поспешно развернулся к нему… и вот тут чуть не упустил меч по-настоящему.

Силуэт оказался девушкой. Очень красивой, совершенно обнажённой девушкой, застывшей в изящной позе старинной статуи. Только пальцы рук у неё были растопырены. На указательном пальце правой руки болталась модная в этом сезоне шляпа-котелок и кремовый шёлковый шарф, на левой висело лёгкое пальто…

Не веря своим глазам, я подошёл ближе. Признаться, я до последнего надеялся, что это живая девушка, очарованная, закованная в стазис или ещё как-то. Но нет. В ней не осталось ни капли жизни. Глаза, показавшиеся мне поначалу живыми, оказались искусно изготовленными стекляшками.