Книга Записки о сломанном мире 2, страница 62 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В СВЯЗКЕ СО ЗВЕРЕМ

Ровный свет магического шара-фонаря окрашивал шершавые стены коридоров желтоватым светом. А кроме коридоров здесь почти ничего и не было. Если не считать мерно труся́щего передо мной папаши-Гройса, шерсть которого сейчас тоже казалась слегка песчаной.

Признаться, когда тройка оборотней на короткое время скрылась за выступом скалы, а вышла оттуда уже в зверином обличье, я испытал некоторое замешательство. Почему-то я ожидал, что они будут похожи на обычных волков. Ну, может быть, чуть более крупных, чем в большинстве случаев. В конце концов, я же видел движущиеся фото…

Но они оказались совсем другими.

Нет, по видовому признаку их вряд ли можно было отнести к другим животным. Это были волки. Но значительно,значительно крупнее, чем я ожидал — пожалуй, размерами они превосходили даже тех адских псов из банка, которые, как охарактеризовал их медвежатник Симон, величиной были с конторский стол. А ещё, в сравнении с адскими псами, Гройсы были очень шерстяными — верно, из-за этого они казались крупнее. И у них были огромные пасти — массивнее медвежьих, это точно!

Но самым тягостным было даже не ощущение присутствия в непосредственной близости мощного хищника. Находиться рядом с разумным зверем — это переживалось оглушающе.

Повисла неловкая пауза, и тут самый светлый из троих сказал весёлым, разве что чуть более хрипловатым голосом Кайроса:

— Главное, не забыть здесь штаны! — и давящее наваждение рассеялось, словно исчезла гнетущая аура.

Папаша Гройс, которого я определил по густым тёмным бакенбардам, сохранившимся и в зверином виде, мотнул головой:

— Приступим, господа, время не ждёт.

И вот он бежит впереди меня, словно гигантская охотничья собака, разве что хвост у него не колечком.

— Не думаю, что здесь есть кто-то, — негромко проворчал он, приближаясь к первому же отвороту, — все запахи очень старые. Разве что отметим лёжку.

Я сперва удивился — какую лёжку? — потому что все мысли были заняты беглыми контрабандистами, а потом вспомнил, почему, собственно, лейтенант полиции не повёл своих подчинённых в катакомбы. Следы оборотней. Точнее, следы деятельности оборотней. Нелицензированных, а потому явно не склонных к исполнению каких-либо законов. А на следующем повороте сам увидел её.

Нечто похожее я рассматривал на демонстрационных фотографиях в Справочнике по нечисти или в старых архивных отчётах. В небольшом, похожем на альков каменном углублении лежала пара шкур — кажется, овечьих, очень грубо выделанных, если к ним вообще могло быть применено это слово. В углах белели обломки костей.

— Похоже, это осталось брошенным с момента последней облавы, — сказал мистер Гройс, брезгливо обнюхивая место.

— А почему не забрали вещественные доказательства? — я кивнул на остатки логова.

— Кому нужны их вонючие шкуры? — даже сейчас по голосу было слышно, что Гройс морщится. Он переступил с лапы на лапу, тряхнул головой и отошёл чуть назад. — Никогда не понимал этих натужных устремлений к пещерному быту. Полагаю, основные кости, подтверждающие совершённые преступления, забрали. Здесь только мелкие осколки. Но и сейчас я могу сказать вам, мистер Андервуд, что эти отщепенцы лакомились человечиной. Идёмте. Мне лучше сейчас здесь не стоять.

Ах, верно! Полнолуние!