Книга Записки о сломанном мире 2, страница 73 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В этом была логика. Взять бо́льшую часть гнезда разом. Но лично у меня были и опасения, что информация, оглашённая публично, каким-либо образом просочится вовне, и преступники успеют скрыться или как минимум утащить куда-то своё чудовище. Не явимся ли мы к пустым стенам, как это было с «Грозовым гнездом»? Или, хуже того, не будет ли нас ждать бомба более мощная и более надёжно настроенная, чем в случае с мисс Винкер? И, видимо, подобные мысли посетили не меня одного, потому что старший инспектор Харрисон, глядя на сложенные на колене руки, сказал:

— При всём моём уважении, господа, никто не покинет этой комнаты и не совершит никаких звонков до начала операции. Мы все будем находиться здесь, под присмотром друг друга до того момента, пока за нами не прибудут машины. Если кому-то нужно взять из хранилища оружие, я сопровожу вас лично. После чего мы вновь вернёмся сюда. Я надеюсь, ни у кого нет возражений?

— То есть, обедом мы жертвуем? — спросил Ретингтор.

— Сегодня — безусловно. Потому что я устал жертвовать людьми.

— Прошу прощения! — толстяк поднял руки в защищающемся жесте. — Я просто спросил.

Я вообще недоумевал, зачем парня из лаборатории тащат с собой на операцию и с недоумением посмотрел на Джерри.

— Ретингтор — мастер хаоса, — едва слышным шёпотом сообщил Джерри, понял, что я не вполне понимаю и пояснил: — Мастер по постановке портальных помех. К тому же он спокойный, как удав, ничто не способно сбить его с концентрации. Если он будет рядом с нужным зданием, никто изнутри не сможет магически сбежать.

Я с уважением покивал. Ещё бы! Тогда решение Митчелла становится совершенно ясным. Но глава департамента пришёл в хмурое расположение духа и счёл необходимым пояснить:

— Джентльмены, большинство из вас видели за годы своей службы достаточно дерьма, — в этот момент от неожиданности таких формулировок закашлялся инспектор Брикман, но Митчелл упрямо продолжил в том же духе: — Да-да, джентльмены. Ситуация у нас — грязнее некуда… — Он помолчал. — Каждый служащий департамента при поступлении на службу проверяется в том числе и с точки зрения психической устойчивости. И у всех вас в личных делах стоят отметки о соответствии. Но сегодня вы должны максимально собраться с духом. То, что мы увидим там — поистине отвратительно. Поэтому мы не имеем права на ошибку.

— И ещё, — добавил Харрисон, — всех, кого мы там застукаем, нужно вывернуть наизнанку, чтобы они назвали максимальное количество сообщников, прежде чем предстать перед императорским судом. Поэтому сегодня мы не убиваем никого. Наше дело — сделать так, чтобы они могли говорить, но не могли убежать.

— Стазис? — коротко уточнил Джеральд.

— Слишком жирно для них, — возразил Харрисон.

— Могу предложить отрывать ногу, хотя бы до колена, чтобы бежать было затруднительно, — мрачно пошутил я, но Харрисон одобрительно осклабился:

— Подойдёт!

После этого мы вооружились до зубов, погрузились в автобусы и ехали часа три. Первый автобус — те, кому предстояло окружить здание на земле, второй, чуть менее полный — десант, в котором сидел и я, причём на крыше у нашего автобуса была привязана некая странная складная конструкция.

У развилки с указателем «Гретстон-хаус» (который, как по дороге и выяснилось, был нам нужен) мы свернули в противоположную сторону. «Наземный» автобус проехал примерно с километр и отстал, а наш забирался по разбитой дороге дальше, пока не нашёлся малозаметный отворот, где все мы и принялись выгружаться.