Книга Записки о сломанном мире 2, страница 71 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я долго смотрел на замершее изображение, откинувшись на спинку стула, а потом пошёл к Харрисону, который сидел у себя в кабинете, по уши зарывшись в бумаги.

— Что у тебя, Уилл? — спросил он вместо «добрый вечер». — Если ты пришёл от скуки, лучше проваливай. Видишь — мне не до того.

— Напротив, сэр. Взгляните сюда, — я повернул к нему фото, остановленное на нужном моменте, — только не запускайте изображение!

Шеф уставился на картинку с выражением крайней усталости:

— Как мне надоели эти фанатичные ублюдки, ты не представляешь, Уилл! Всё застопорилось на этой точке. Дальше — просто тупик. Этот монстр приводит их в ужас.

— Я не думаю, что монстр, сэр, — возразил я.

— Нет?.. — Харрисон нахмурился и с бо́льшим вниманием посмотрел на изображение. — А что же?

— Я думаю, их пугает он, — я указал на маленькую фигурку под жуткой мордой.

— Человечек? — не поверил Харрисон.

— Думаю, это не человечек.

— А кто? — довольно тупо переспросил шеф (что, несомненно, объясняется крайним переутомлением).

— Этого я пока не могу сказать. Но у меня есть предложение. Дайте отделу артефакторики задание распечатать фото одной только этой фигурки. Максимально чётко и детально. На листе обычного формата.

— Увеличить?

— Именно. И предъявите им во время допроса. Желательно под съёмку двумя кристаллами.

Шеф потёр подбородок:

— А что, это интересно. Не уверен, что будет много толку, но, как знать? Вдруг мы таки сдвинемся с этой мёртвой точки?

— И если вы не против, я хотел бы присутствовать на этом допросе.

— Очно посадить тебя в допросную — эффект собьётся твоим присутствием, — резонно возразил шеф. — Но за стеклом ты можешь находиться сколько влезет.

ДОПРОСЫ

Итак, на следующий день всё было обставлено, как я предложил. Допросы шли последовательно один за другим, и все трое диких оборотней вели себя очень похоже, так что в подробностях я расскажу об одном. Да, я забыл сказать, что тот, которого я ударил огнём, был реанимирован сразу же в пещере — ради допросов, так что у нас было три источника в этом плане.

Я стоял за стеклом, наблюдая допросную камеру и всё прекрасно слыша, тогда как те, что внутри, были экранированы специальным артефактом от внешних звуков. Ввели первого — в тяжёлых кандалах и ошейнике (всё экранирующее магию). Он не мог превратиться, но постоянно пытался, отчего мне казалось, что кожа его как будто идёт мелкой рябью. Возможно, это была рефлекторная или нервная реакция…

Поначалу допрос пошёл как и раньше. Инспектор задавал простые вопросы, чтобы обеспечить необходимый ритм. Преступник отвечал довольно развязно, ухмыляясь и даже скалясь.

— Зачем мы повторяем это сто раз, мистер? — скривился оборотень. — Я ничего вам больше не скажу.

— Почему? — спросил инспектор. — Вы боитесь его? — тут он показал крупно распечатанную фотографию человечка, и я впервые увидел, как в одну секунду оборотень сереет до цвета серого речного песка. Казалось, у него побледнели даже радужки глаз, а зрачки стали крошечными, как кончик карандаша.

— Кто это? — спросил инспектор, довольно бесцеремонно ткнув ручкой в изображение.

— Нет, нельзя! — вскрикнул оборотень. — Не трогайте его!

— Отчего? — деланно удивился инспектор. — Такой милый малыш. Может быть, мне стоит пририсовать этому человечку мячик, чтобы ему не было так скучно?