Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
После той сгоревшей деревни я вообще всякими сантиментами не страдал. Порву всех, особенно полосатых уродов. Кстати, ещё пришла мысль. Странные они. У нас в полосатые одёжки заключенных и прочих кандальников наряжают. Правда, у этих «зачищателей» полоски наискось. Впрочем, наплевать. Пусть хоть кружками изрисуются, всех уконтрапупим! — Ну что, присоединимся и мы? — улыбнулся во все зубы барсук. — Позвольте сопроводить вас, — я за локоть приподнял его над окопом, так что сапёр заржал: — Ух ты, как изячно выражовываетесь! — Могём, соответствуем, — усмехнулся я. А сам дал себе мысленного леща. Аркашка, опять палимся! А барсук с удивлением обернулся ко мне: — Ты прикинь, Аркаша, а я к твоей улыбке, кажись, привык. Даже в дрожь не бросат. А по первости-то… — В легковушке двое живых! — перебил я его. — Принял! — и тут же, чуть пригнувшись, стелющимся шагом скользнул в указанном направлении. Остановился. Вскинул руку вверх. Дождался когда Онуфриенко его увидит, и ткнул рукой в автомобиль. На вопросительный взгляд поднял два пальца. Я мягко подошёл к машине и встал чуть сбоку. Принюхался. — Один всё, кончился, а вот второй живёхонек, только сильно испуган. — Что опять обделался? — усмехнулся барсук. — Да нет, просто… трясётся, аж зубы клацают. Давай на счёт три? Раз. Два. Три! Я воткнул когти в тоненькое железо двери и вырвал её к хренам. Медведь я или погулять вышел? Из салона выстрелили три раза, кажись, из пистолета. Кто там такой идиота кусок? Как оказалось — целый майор, судя по двум звёздам на наручной нашивке. — Брось оружие или будете уничтожены! — рявкнул я, предусмотрительно не высовываясь в вырванный проём. На франкском, естественно. Его у нас тоже все дети учили, наряду с немецким. Только что немецкий я знал гораздо лучше. Ну, ещё английский, но это уже по остаточному принципу. И японский, конечно. Попробуй у тёти Айко не выучи японский, ага… А Иванов тупо дал очередь по стёклам. Но тоже хитрец! Я ж заметил, что он стрелял под самой крышей — по-любому, чтобы никого не зацепить. — Сдаюсь! Я сдаюсь! — визгливо крикнули из автомобиля. Угадал я. Франк! — Оружие кидай! Из машины вылетел маленький пистолетик. М-да, навоевал бы он им. В наших условиях — токмо что застрелиться. Следом вылез помятый офицерик. Ага, точно — цельный майор! Увидел меня и с невнятным криком попытался забраться обратно. Но тут уж барсук треснул его по спине прикладом и повалил на гравий дороги. А водитель — всё, отмучился. — На ихнем разумеешь? — Во же неслышный! Онуфриенко присел рядом с франкским майором. — Немного. Так, с пятое на десятое, — скромно ответил я. — В пределах армейского разговорника хорошо знаю. — Хорошо, переводчиком будешь. Пускай этот, — командир встал и брезгливо пнул франка, — докажет что его жизнь чего-то стоит. Собираемся, уходим! Мы максимально быстро обшмонали трупы. Забирали только еду, гранаты и патроны. А Степан метался вокруг маленькой, лёгкой пушки, обнаруженной в одном из грузовиков. Я вполне понимал его чувства. Только эта пушка — она по меркам пушек была маленькой. А так-то — здоровенный кусок военного чугуния! И то, что была она на колесиках, вообще не меняло ситуации. — Ну, может, а? Ну, ребята! Пушка же! — Стёпа смотрел на меня с отчаянной надеждой. — И два ящика снарядов! Двадцать две штуки! Аркаша, мишка мой северный, давай к тебе прицепим? Это ж какая сила сразу, а? |