Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 44 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну, поехали смотреть, что ли? — батя с кряхтением забрался в фиакр. — И-э-эх… Домой вернёмся — сразу к Лизавете.

— Разболелась нога? — сочувственно нахмурился Афоня.

— Да не говори. Старость, мать её, не радость.

Лиза у нас имела дар целительский. Не сказать, чтоб особо мощный, но её усилий обычно хватало, чтоб неделю батю нога не беспокоила. А тут, вишь, за день расходил. Хорошо, Афоня догадался экипаж не отпускать!

Поехали. Мы с батей, понятно, смотрели чисто для вида — чего бы мы в этой технике соображали! Будь шагоход, я бы ещё мало-мало разбирался, а так… Ну, большие махины, притянутые к земле специальным крепежом — всё, что я могу сказать. Впечатляют.

Толку просто так кататься не было совсем. Нас интересовали четыре конкретных аппарата, по их стояночным номерам мы и поехали.

Рядом с каждым дирижаблем нёс вахту дежурный, который, при желании, мог сопроводить и внутрь, осмотреться. Само собой, мы тут же воспользовались этой возможностью. Причём, пока мы с отцом топтались в по-военному суровой жилой части, Афоня с пилотами и дежурным пронеслись по техническим отсекам, высматривая возможные дефекты.

Эти действия повторились четырежды, после чего мы вернулись к первому осмотренному нами дирижаблю — который был с наивысшим баллом.

Экипаж остановился почти под брюхом, пилоты выскочили и направились ещё раз глянуть на какие-то одним им известные детали, а Афоня откровенно восхищался машиной, оцененной на девяносто четыре:

— Илья, если этот раньше нас не выхватят, то его и бери! Красавец!

— Шестьдесят тысяч, — прочитал я в сопроводительной бумаге. Этот был самый дорогой из поглянувшихся нам четырёх, остальные на две-три тыщи подешевле.

Батя, сопя, развязал сидор и выдал мне три упакованных банковских пачки сотенных андреек:

— Ну, держи, сынок. Наш с матерью тебе подарок на самостоятельную жизнь.

Ага. Вот оно, моё «обзаведение». Взял, конечно.

Пилоты вернулись, деловито сообщив, что некая штука, название которой звучало как заклинание, на своём месте и признаков неисправности не имеет. Ну и отлично.

ПРИОБРЕТЕНИЕ

Вернулись обратно в контору уже без пилотов (они остались в фиакре ждать) — как раз предыдущий ветеран (третьеочередной) в выгородку к стряпчему пошёл.

— Господа, номера четырнадцать и восемнадцать уже заняты, — предупредил секретарь, вымарывая эти номера в лежащих перед ним списках. Вот и повезло нам! Наши номера никто не занял. — Определились? Илья Алексеевич?

— Да, двадцать пятый.

— М-хм-м… — он быстро сделал пометку в моём бланке. — Алексей Аркадьевич?

— Двадцать седьмой.

— Отлично. Прошу, присаживайтесь. Стряпчий примет вас, как только освободится. Возможно, и пораньше.

Стряпчего вполне понимаю. Чем по пять минут между посетителями мух считать, так лучше имеющихся пораньше принять да хоть чайку попить полчаса.

Мы отошли в угол, сели на лавки. Афоня повозился и отсчитал бате недостающие ему восемь тысяч. Дальше — только ждать. В контору постепенно прибывали следующие из очереди военные. Подходили заранее, за час-два. Получали списки и предупреждения. Обменивались с нами воинскими приветствиями.

Надо сказать, ни одного в чине младше подполковника я не увидел. Ну, с другой стороны — недешёвое это дело, дирижабли покупать, пусть даже и со скидкой. Это нам вот так случайно подфартило.