Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 104 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Успокойся, Серго! — попытался утихомирить, черезчур впечатлительного кавказского князя Иван. — Я именно поэтому и привёл Илью, познакомить с моими друзьями, чтоб вы все его знали, и уважали, — он с нажимом произнёс последнее слово, — как и я. — уже спокойнее закончил князь, а потом добавил: — Он мне жизнь спас.

С-сука, вот не надо было последнее добавлять. Во-первых, не факт, что такое было — это ж случайность, а второе, мне вообще не понравилось, как они все на меня уставились. Смущаюсь я.

ТЕАТР

— Ладно. Мы тут в театр пришли? Вот и пойдёмте, — завершил неуместные восторги Иван.

— А билеты на «Красную» все проданы, — Пётр развёл руками. — Знаешь, легкий флёр опасности, очень популярная постановка, даже твой титул…

— А мы не будем козырять титулами. Коршун достал три билета, — они опять все уставились на меня, — и у дорогих сестёр Гуриели три билета, которые они коварно выиграли. Надеюсь, дамы поделятся с нами билетами?

— Поделимся! — царственно проговорила Мария, и мы прошли в высокие, отделанные полированной медью двери.

Что сказать — красота, потолки высоченные, люстры сверкают, полы мраморные. Умеют театралы пыль в глаза пустить. Больше всего меня беспокоило, что все поголовно в роскошных одеждах, мужчины даже кое-кто во фраках, дамы в вечерних платьях, и тут я — белая или, вернее, серая ворона. Вот князюшко — гад ползучий! Не удивлюсь, что он меня так подколол за то, что я ту Зизи тискать отказался. Понятно, что он говорил, что идём в театр, но зная Ивана, можно было предположить, что это очередное варьете беспутное, а не светский лоск во всей красе.

Но на нашу компанию смотрели вполне благожелательно. И я не думаю, что все тут знали, кто такой Иван, так-то он не особо светился в светской хронике, в отличие от своего старшего брата и сестры.

— Мальчики, вы не скучайте, мы скоро! И, Петя, много не пей!

Девушки куда-то упорхнули, должно быть в дамскую комнату, оставив нас у буфета.

— Ну что? По пятьдесят? — тут же предложил Витгенштейн. — Скоро представление, а мы ни в одном глазу?

— Тебе Мария что сказала?

— Ой, да ладно тебе, Ваня. Мне им нравиться не обязательно. Это ты у нас… — он осёкся. — Ладно-ладно. Я всё понимаю, был не прав, извини.

— Я же говорил — балаболка! Как есть, — протянул Серго.

Но в буфет мы всё-таки зашли, пристроились у барной стойки.

— Иван, ты мне вот что скажи, — я взял у князя саквояж, пусть у меня будет, так надежнее, — ты зачем дамочек на это, — я выделил голосом последнее слово, — представление позвал? Опасно же!

— Так они же Гуриели!

— Да хоть бы и так, они же девушки!

— Не беспокойся, брат, — Серго хлопнул меня по плечу, — это же Гуриели, это нам стоит чего-либо опасаться, не им.

— Гуриели-Гуриели, — проворчал я. — Именем-то не шибко защитишься.

— Как Морозова сегодня выступила, помнишь? — вклинился Иван.

Я поморщился.

— Ага, такое забудешь!

— А кто у Дашки первые подружайки и — внимание — наставницы?

— В смысле — наставницы?

Половой выставил перед нашей компанией поднос с малюсенькими рюмками коньяка, чуть поболее напёрстка, блюдечками с нарезанным лимоном и бутербродами с красной икрой. Пётр первым цапнул рюмку:

— Все женщины рода Гуриели — чрезвычайно сильные маги. Мужчины — почти пустоцветы, а вот женщины — мама моя! И главное, что они очень рано в силу входят. Вот буквально, только что соплюха в куклы играла — и бах! — магиня силы неимоверной. У них в роду именно поэтому за добродетелью дочерей не следят, во-первых, ты попробуй её к чему-нибудь принудить или оскорбить, а во-вторых, это как бы тренировки у них такие. Традиции рода. Да.