Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 109 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— М-гм… А ещё, скажите-ка, Пётр Христианович, как там обстоят дела по обеспечению ускорителями парка наших имперских шагоходов?

Витгенштейн покосился в мою сторону и слегка вспотел:

— Так ведь… Пока что…

— Не обнаружено артефакта, так ведь? — ласково спросил император.

— Так точно, — несчастно ответил генерал-губернатор.

— А что же насчёт пения?

— Э-э-э… того монгольского пения? — осторожно уточнил Витгенштейн.

— Того, того…

Мне аж, честно говоря, неловко стало. Мало того, что генерал-губернатор — это хрен с ним! — так ведь отец друга вроде как по моей вине в этакий конфуз введён. Однако император был настроен прояснить вопрос до конца.

— Видите ли, Ваше Величество, — Витгенштейн всё-таки достал из кармана платок и промокнул лоб. — Овладение сей наукой представило изрядную сложность для русских офицеров…

— М-гм… А как же Коршунов? — все трое обратились ко мне, чувствую — теперь и я потею. — Что скажешь, Илья? Сложна наука? Сиди!

— Преизрядно сложна, Ваше Величество! — сидя вытянувшись с струнку, ответил я.

— И как же ты её превзошёл? — хитро спросил император.

— Должно, настырный я. Однако ж, честно скажу, наставник мой куда ловчее меня пел.

— Полагать надо, он и учился той премудрости сызмальства, — задумчиво потёр подбородок Великий князь. — А что, Пётр Христианович, не было ли мысли привлечь к сему эксперименту служащих их числа туземных народностей Алтая и прочих прилегающих к Монголии местностей? Слыхал я, и там тоже столь диковинно петь способны.

— Никак нет, — генерал-губернатор немного успокоился. — Как вам должно быть известно, лица из кочевых народностей призыву в армию не подлежат.

— Экие вы прямолинейные, господа! — поморщился император. — Призыв — одно, а служба… Скажи-ка, Илья, доводилось тебе сталкиваться с казаками из иноплеменников?

— Так точно, Ваше Величество! В Забайкалье из числа бурят изрядно служат.

— И что, каковы они бойцы?

— Добрые бойцы, не хужее русских.

— Вот вам и выход, Пётр Христианович!

— Так ведь буряты сколько лет уж под русской рукой! — всплеснул Пётр Христианович. — Язык знают хорошо, грамоте учены!

— Так за чем же дело стало? Отобрать способных к пению и не обделённых даром подростков лет двенадцати. Положить воинское содержание. Определить… скажем, в отдельное училище. Растолковать, что по окончании обучения попадут они на службу и как служащие маги получат дворянство. За три года они и по-русски прекрасно выучатся, и грамоте с арифметикой, да и прочим наукам хоть в малой степени…

— Известно же, — скептически покачал головой Великий князь, — не склонны сии народности к оседлости. Вопреки указу об общем образовании, всячески от оного уклоняются. Даже и переписи стараются избегать. Разве что, откупные семьям положить? Тогда есть надежда.

— Значит, назначить откуп! — прихлопнул по столу император. — Медлить некуда. Информация о казаке на «Саранче», который в бою поёт, давно во все стороны поползла. Рано или поздно кто-то ушлый два плюс два сложит. И наша здесь задача — прочих опередить. Пётр Христианович, тебе персонально поручаю. А расположить учебный корпус при Магическом Университете, лучше чем там нигде защиты нет.

— А не проще ли в Барнауле организовать? — с вялой надеждой скинуть на другую шею столь масштабную задачу, начал Витгенштейн.