Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 112 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Черниговский почесал подбородок.

— Честно — не успел техническую записку прочитать. Предлагаю вместе посмотреть — да начнём пробовать? Как слышно тебя в движении будет, и будет ли вообще? И среагирует ли наша птичка на твои песни?

— Так давайте и попробуем! Я ж про «Пересвет» только байки слышал, уж больно редкая машина.

Я обошёл стоящий в ангаре шагоход. Красавец, что сказать!

— А эта накидка универсальная? — «Пересвет» был укутан в странно-лохматую грязно-зелёного цвета ткань.

— Нет, конечно. Для каждого театра военных действий своя. Тут же как? Основное оружие очень медленно перезаряжается. Значит, чем позднее меня заметят, тем больше выстрелов.

— От оно чё! Век живи — век учись! Однако ж, Ставр Годинович, на дуэли-то, поди, сиднем не посидишь?

— Так и я про то! Хочешь-не хочешь — бегать придётся. Тут же как, базовая скорость у «Пересвета» не ахти, хорошо если восемьдесят выжмем. А с тобой — это ж сто! И, самое главное: ускоряться будем быстрее. Ежли ты, Илья Алексеич, ничего не приврал, мы тогда сможем в такие места добраться, раджа этот даже ожидать нас там не будет!

— И совсем я не врал! — сердито зыркнул на Ставра я. — Это ж дуэль, на ней, знаете, иногда убивают! Врать ещё…

— Не сердись. Просто в голове не укладывается — пение ускоряет, уму же непостижимо!

— Ага, есть многое на свете, друг Горацио… Ну тебе виднее. Будем пробовать.

И мы попробовали. Начали, понятно, с меня. Согласно сопроводительной записке, техники вынули из короба боевую укладку из пяти выстрелов. В выделенном кармане я еле как поместился. Ну да не для комфорта ж я тут?

Сидел я в этом кармане — чисто Машенька в коробе у медведя из детской сказки. Вокруг «Пересвета», разглядывая меня с озабоченными мордами, топтался весь экипаж, тройка прибывших из ангара техников, какое-то местное некрупное начальство да парочка зевак из обслуги.

— Идёт! Идёт! — закричал кто-то, невидимый за створкой ангара, и из помещения показался гарнизонный батюшка с переносной водосвятной чашей и молитвенником.

Ясно, чего тянули да не начинали! Я споро выколупнулся из короба. И встал вместе с остальными в шеренгу за спиной священника.

— Помолимся, — степенно начал тот и запел. Мы уж подтягивали, как могли. Далее «Пересвет» заново окропили святой водою — в усовершенствованной, значицца, комплектации — и тогда уж Ставр объявил, что — всё, выходим на полигон.

Я снова полез в короб, команда тоже споро по местам разобралась

Вообще, хочу сказать: повезло, что местом проведения нашей дуэли выбрали полигон для обучения пилотированию шагоходов новосибирского гарнизона. Во-первых, Черниговский знал его, и все выгодные для нас места им, конечно были изучены. Во-вторых, мы целую неделю могли тренироваться вот прям на местности.

Одно меня смущало — без связи бы в бою не остаться. Люки у «Пересвета» были только боковые, в обшивку стучи — хрен достучишься! Пока бежит, такой лязг и гул стоять должен. А надежда на переговорные трубочки чёт была не очень. В той же бумаге было написано, что это временное решение, но все мы знаем, что не бывает ничего более постоянного, чем такое вот временное.

Я угнездился поудобнее и гаркнул в переговорное устройство:

— Когда петь начинать⁈

— Тише ты, труба иерихонская! — сердито ответила трубка. — Чуть не оглохли все!